Венедикт Ерофеев
 
Моя маленькая лениниана
 
Для начала - два вполне пристойных дамских эпиграфа: Надежда
Крупская - Марии Ильиничне Ульяновой: "Все же мне жалко, что я не мужчина, я бы в десять раз больше шлялась" (1899).
Инесса Арманд (1907): "Меня хотели послать еще на 100 верст к се- веру, в деревню Койду. Но во-первых, там совсем нет политиков , а во-вторых, там, говорят, вся деревня заражена сифилисом, а мне это не очень улыбается".
Впрочем, можно следом пустить еще два дамских эпиграфа, но только уже не вполне пристойных:
Галина Серебрякова о ночах Карла Маркса и Женни фон Вестфален: "Окружив его заботой, Женни терпеливо писала под диктовку Карла. А Карл с сыновней доверчивостью отдавал ей свои мысли. Это были счастли- вые минуты полного единения. Случалось, до рассвета они работали вмес- те. Но только люди, жившие за стеной, жаловались на то, что у них но- чами "не прекращаются разговоры и скрип ломких перьев" (в серии ЖЗЛ).
Инесса Арманд - Кларе Цеткин. "Сегодня я сама выстирала свои жабо и кружевные воротнички. Вы будете бранить меня за мое легкомыслие, но прачки так портят, а у меня красивые кружева, которые я не хотела бы видеть изорванными. Я все это выстирала сегодня утром, а теперь мне надо их гладить. Ах, счастливый друг, я уверена, что Вы никогда не за- нимаетесь хозяйством, и даже подозреваю, что Вы не умеете гладить. А скажите откровенно, Клара, умеете Вы гладить? Будьте чистосердечны, и в вашем следующем письме признайтесь, что Вы совсем не умеете гладить!" (январь 1915).
Ну а теперь к делу. То есть к выбранным местам из частной и дело- вой переписки Ильича с того времени, как он научился писать, и до того (1922) времени, как он писать разучился.
В 1895 году он еще гуляет по Тиргартену, купается в Шпрее. Посе- тив Францию, сообщает: "Париж - город громадный, изрядно раскинутый".
Но уже в 96-ом году Ильич помещен на всякий случай в дом предва- рительного заключения в Санкт-Петербурге:
"Литературные занятия заключенным разрешаются. Я нарочно справ- лялся об этом у прокурора. Он же подтвердил мне, что ограничений в числе пропускаемых книг нет".
Оттуда же он пишет сестрице:
"Получил вчера припасы от тебя, (...) много снеди (...) чаем, например, я мог бы с успехом открыть торговлю, но думаю, что не разре- шили бы, потому что при конкуренции с местной лавочкой победа осталась бы несомненно за мной.
Все необходимое у меня здесь имеется, и даже сверх необходимого. Свою минеральную воду я получаю и здесь: мне принося ее из аптеки в тот же день, как закажу".
Одна только просьба: "Хорошо бы получить стоящую у меня в ящике платяного шкафа овальную коробку с клистирной трубкой" (1896).
А дальше, разумеется, Шушенское.
"В Сибири вообще в деревне очень и очень трудно найти прислугу, а летом просто невозможно" (1897).
"Я еще в Красноярске стал сочинять стихи:
В Шуше, у подножия Саяна... но дальше первого стиха ничего, к сожалению, не сочинил".
Младший братец его, Дмитрий Ульянов, тоже угодил в тюрьму, и вот какие советы из Шушенского дает ему старший брат:
"А Митя? Во-первых, соблюдает ли он диету в тюрьме? Поди, нет. А там, по-моему, это необходимо. А во-вторых, занимается ли он гимнасти- кой? Тоже, вероятно, нет. Тоже необходимо. Я по крайней мере по своему опыту знаю и скажу, что с большим удовольствием и пользой занимался на сон грядущий гимнастикой. Разомнешься, бывало, так, что согреешься да- же. Могу порекомендовать ему и довольно удобный гимнастический прием (хотя и смехотворный) - 50 земных поклонов" (1898).
И, сверх того, ожидание невесты Надежды Константиновны и будущей тещи Елизаветы Васильевны. Наконец приезжают. Вот как он сообщает об этом приезде своей матушке:
"Я нашел, что Надежда Конс-на выглядит неудовлетворительно. Про меня же Елизавета Васильевна сказала: "Эк Вас разнесло!" - отзыв, как видишь, такой, что лучше и не надо" (1898).
"Мы с Надей начали купаться".
А когда закончились купальные сезоны - "катаюсь на коньках с пре- великим усердием и пристрастил к этому Надю" (1898).
Европа после Шушенского, само собой, дерьмо собачье. "Глупый на- род - чехи и немчура" (Мюнхен, 1900). "Мы уже несколько дней торчим в этой проклятой Женеве. Гнусная дыра, но ничего не поделаешь" (1908). "Париж - дыра скверная" (1910).
Блистательные сентенции вроде: "Я вовсе не нахожу ничего смешного в заигрывании с религией, но нахожу много мерзкого" (1909).
"Мы все ездим с Надей на велосипедах кататься" (1909). "Ехал я из Жювизи, и автомобиль раздавил мой велосипед (я успел соскочить). Пуб- лика помогла мне записать номер, дала свидетелей. Я узнал владельца автомобиля (виконт, черт его дери) и теперь сужусь с ним через адвока- та. (...) Надеюсь выиграть". (Париж, 1910).
"Погода стоит такая хорошая, что я надеюсь снова взяться за вело- сипед, благо процесс я выиграл и скоро должен получить деньги с хозяи- на автомобиля" (Париж, 1910). "Я не верю, что будет война" (Краков, 1912). "А насчет женского органа пусть напишет Надежда Константиновна" (Краков, 1914).
И драгоценные добавления в письмах Надежды Константиновны:
"Новый год мы встречали вдвоем с Володей, сидючи над тарелками с
простоквашей" (январь 1914).
"Собираемся взять прислугу, чтобы не было большой возни с хозяйс- твом и можно было бы уходить на далекие прогулки" (Краков, 1914). "Сегодня Володя ездил на велосипеде довольно далеко, только шина у него лопнула" (Краков, лето 1914).
О своем друге Максиме Горьком Ильич помнит неизменно: "Горький изнервничался и раскис" (1910). "Горький всегда был архибесхарактерным человеком". Или: "Бедняга Горький! Как жаль, что он осрамился!" И нес- колько позднее: "И это Горький! О, теленок!"
Однако началась война. Бегство из Кракова. И,"сидючи" в нейт- ральной Швейцарии, тов. Шляпникову: "Лозунг мира - это обывательский, поповский лозунг" (17 октября 1914 года).
А милой Инессе Арманд: "...Даже мимолетная связь и страсть поэ- тичнее, чем поцелуи без любви пошлых и пошленьких супругов". Так Вы пишете. И так собираетесь писать в брошюре.
Логично ли противопоставление? Поцелуи без любви у пошлых супру- гов грязны. Согласен. Им надо противопоставить ...что?... Казалось бы, поцелуи с любовью? А Вы противопоставляете "мимолетную" (почему мимо- летную) "страсть" (почему не любовь?). Выходит, по логике, будто поце- луи без любви (мимолетные) противопоставляются поцелуям без любви суп- ружеским". Странно. Не лучше ли противопоставить мещански-интеллигентски-кресть€ янский брак без любви пролетарскому браку с любовью "(24 января 1915).
И ей же:"Требование "свободы любви " советую вовсе выкинуть. Это выходит действительно не пролетарское, а буржуазное требованиеело не в том, что Вы хотите субьективно понимать под этим.Дело в обьективной логике классовых отношений в делах любви " ( 17 января 1915).
И опять ей: " Если уж непременно хотите, то мимолетная связь - страсть может быть и грязная, может быть и чистая "( 24 января 1915). " У нас опять дождиадеюсь, небесная канцелярия выльет всю лишнюю во€ ду к Вашему приезду, и тогда будет хорошая погода " ( 4 июня 1915). " Крепко, крепко жму руку, мой дорогой друг ".
И необходимость постоянно печатать свои очередные брошюры с очередными тезисами. Спустя два с лишним года, уже будучи вождем больше€ висткого правительства, он будет давать такие распоряжения: " Реквизировать 30000 ведер вина и спирта в винных складах. Есть - ли бумажка от Военно - Революционного Комитета, чтобы спирт и вино не выливалось, а ТОТЧАС же были проданы в Скандинавию? Написать ее тотчас " ( 9 ноябра 1917).А пока он не вождь, тов. Карпинскому:
" Дорогой товарищ! Мы ужасно обеспокоены отсутствием от Вас вес€ тей и корректур ( моей брошюры)еужели наборщик опять запил? " ( 20 февраля 1915).
Тов Зиновьеву: " Не помните ли фамилию Кобы? Привет , Ульянов ". ( 3 августа 1915).
Тов. Карпинскому: " Большая просьба: узнайте фамилию Кобы " ( 9 ноября 1915).
Все. Февральский переворот в России. Ленин: " Нервы взвинчены су€ губо нужно скакать, скакать ". " Мы боимся, что выехать из проклятой Швейцарии не скоро удастся ". " Нужен отдельный вагон для революционе€ ров "." Я могу одеть парик ". " Хорошо бы попробовать у немцев пропуска - вагон до Копенгагена". " Почему бы и нет? Я не могу этого сделать. А Трояновский и Рубакин и К` - могут. О, если бы я мог научить эту сволочь!" ( март 1917).
Инессе Арманд: " Вы скажете, может быть, что немцы не дадут нам вагона. Давайте пари держать, что дадут ". " Нет ли в Женеве дураков для этой цели? " ( 19 марта 1917).
" Германское правительство лояльно охраняло экстерриториальность нашего вагона. Привет, Ульянов!" ( 14 апреля 1917). В письмах послезалповских, послеавроровских - нет ничего триум€ фального. Напротив того: " Республика" в опасности. Необходимы срочные меры . Например , такие :
" Нужно запретить Антонову называть себя Антоновым - Овсеенко. Он должен называться просто тов. Овсеенко " ( 14 марта 1918).
" Аресты, которые должны быть произведены по указанию тов. Петер€ са, имеют исключительно большую важность и должны быть произведены с большой энергией ".
Тов. Зиновьеву в Петроград:
" Тов. Зиновьев! Только сегодня мы узнали в ЦК, что в Питере рабочие хотят ответить на убийство Володарского массовым террором и что Вы их удержали. Протестую решительно! Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную.
Это не-воз-мож-но! Надо поощрить энергию и массовидность террора! " ( 26 ноября 1918 ).
Тов. Сталину в Царицын: " Будьте беспощадны против левых эсеров и извещайте чаще ". " Повсюду надо подавить беспощадно этих жалких и истеричных авантюристов " ( 7 июля 1918).
Тов. Сокольникову:
" Я боюсь, что Вы ошибаетесь, не применив строгости. Но если Вы абсолютно уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то телеграфируйте " ( 24 сентября 1918).
В Пензенский губисполком: " Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцевомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Телеграфируйте об ис€ полнении ". ( 9 августа 1918).
Тов Федорову, председателю Нижегородского губисполкома:
" В Нижнем явно готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т.п.
Ни минуты промедления " ( 9 августа 1918 ) .
Не совсем понятно, кого же убивать. Проституток, спаивающих сол€ дат и бывших офицеров? Или проституток, спаивающих солдат, а уже от€ " ... будьте образцово - беспощадны " .
Тов Шляпникову, в Астрахань:
" Налягте изо всех сил, чтобы поймать и расстрелять астраханских взяточников и спекулянтов. С этой сволочью надо расправиться так, что€ бы на все годы запомнили " ( 12 декабря 1918).
Телеграмма в Саратов, тов. Пайкесу:
"Расстреливатьикого не спрашивая и не допуская идиотской воло€ киты" ( 22 августа 1918).
Тов. Сталину в Петроград:
" Вся обстановка белогвардейско го наступления на Петроград заставля ет предположить наличность в нашем тылу, а может быть и на самом фронте, организованного предательства. Только этим можно объяснить на€ падение / Юденича/ со сравнительно незначительными силами, стремительное продвижение вперед.
Просьба обратить усиленное внимание на это обстоятельство, при€ нять экстренные меры для раскрытия заговоров " (27 мая 1919).
" Предупреждаю, за это председателей губисполкомов буду арестовывать и добиваться расстрела их " ( 20 мая 1919).
Тов. Зиновьеву: " Вы меня зарезали! " ( 7 августа 1919).
В отдел топлива Московского Совдепа :
" Дорогие товарищи. Можно и должно мобилизовать московское население поголовно и на руках вытащить из леса достаточное количество дров ( по кубу, скажем, на взрослого мужчину).
Если не будут приняты героические меры, я лично буду проводить в Совете Обороны и в ЦК не только аресты всех ответственных лиц, но и расстрелы. Нетерпимы бездеятельность и халатность.
С коммунистическим приветом , Ленин " ( 18 июня 1920 ) .
В Президиум Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов: " Дорогие товарищи! Вынужден по совести сказать, что ваше поста€ новление так политически безграмотно и так глупо, что вызывает тошно€ ту. Так поступают только капризные барышни и глупенькие русские интеллигенты.
Простите за откровенное выражение своего мнения и примите комму€ нистический привет от надеющегосято вас проучат тюрьмой за бездействие" ( 12 октября 1918 ) .
Глебу Кржижановскому:
" Мобилизовать всех без изъятия инженеров, электротехников, всех кончивших физико-матем. факультеты и пр. Обязанность: в неделю не ме€ нее 2-х лекций. Обучить не менее 10-и ( 50-и) человек электричеству. Исполнить - премия .А не исполнить - тюрьма . " ( декабрь 1920 ) .
Тов Чичерину :
" Пусть Сталин поговорит начистоту с турецкой делегацией " .
Получает донос на врачей, комиссующих раненых красных солдат, когда те еще " вполне способны воевать ":
"...организовать тайный надзор и слежку за поведением этих вра€ чей, чтобы изобличить их, собрав свидетелей и документы, а потом пре€ дать суду " ( 20 ноября 1918).
В ответ на жалобу М.Ф.Андреевой относительно арестов интеллигенции: " Нельзя не арестовывать, для предупреждения заговоров, всей этой околокадетской публикирступно не арестовывать ее. Лучше, чтобы десятки и сотни интеллигентов посидели деньки и недельки. Ей - ей, лучше " ( 18 сентября 1919).
Максиму Горькому о том же: " Короленко ведь почти меньшевикал€ кий мещанин, плененный буржуазными предрассудками ". Нет, таким " та€ лантам " на грех посидеть недельки в тюрьме ". " Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно " ( 15 сентября 1919).
Тов Крестьянскому :
" Брошюра напечатана на слишком роскошной бумагео-моему надо отдать за эту трату роскошной бумаги и типографских средств под суд, прогнать со службы и арестовать кого следует " ( 2 сентября 1920).
"Неумный человек или саботажник редактировал ее ? "
Тов. Сталину в Харьков:
"Пригрозите расстрелом этому неряхе, который, заведуя связью, не умеет и добиться полной исправности телефонной связи со мной " ( 16 февраля 1920).
Тов Каменеву :
" По - моему нужен секретный циркуляр против клеветников, бросающих клеветнические обвинения под видом " критики " ( 5 марта 1921 ).
Смольный , Зиновьеву :
" Знаменитый физиолог Павлов просится за границу. Отпустить за границу Павлова вряд ли рационально, так как и раньше он высказывался в том смысле, что, будучи правдивым человеком, не сможет, в случае возникновения соответсвенных разговоров, не высказаться против совет€ ской власти и коммунизма в России.
Ввиду этого желательно было бы, в виде исключения, предоставить ему сверхнормативный паек " ( 25 июня 1920).
Каменеву и Сталину :
" Опасность, что с сибирскими крестьянями мы не сумеем поладить, чрезвычайно велика и грозна, а тов. Чупкаев несомненно слаб, при всех его хороших качествах, - он совершенно незнаком с военным делом " ( 9 марта 1921 ) .
Шмидту , Троцкому , Цурюпе , Шляпникову , Рыкову , Томскому :
" Прошу Вас собрать совещание наркомов - об оздоровлении фабрик и заводов путем сокращения количества едоков " ( 2 апреля 1921 ) .
В Совет Труда и Обороны :
" Перетряхнуть Московский гарнизон, уменьшив количество и повысив качество " .
Тов. Брюханову :
" Сейчас же начать кампанию беспощадных арестов за нерадение (...). НКпрод должен установить по губерниям и уездам ответственных лиц, чтобы знать, кого сажать " ( 25 мая 1921).
Тов . Пеображенскому :
" Что он реакционер, охотно допускаю. Но их надо иначе изобличать. Изобличи на точном факте, поступке, заявлении. Тогда посадим. Надо выработать приемы ловли спецов и наказания их " ( 19 апреля 1921 ) .
Очень мило . В.Молотову :
" Прелагаю уволить Абрамовича тотчас . Федоровскому предоставить объяснения, как он мог принять на службу Абрамовича .
Федоровского за это наказать примерно " ( 10 июня 1921 ) .
И шуточки:
" Тов. Цурюпае захватите ли в Германию Елену Федоровну Размирович? Крыленко очень обеспокоен ее болезнью. Здесь вылечиться трудно, а немцы выправят. По- моему, надо бы ее арестовать и по этапу выслать в германский санаторий. Привет! Ленин " ( 7 апреля 1921).
И без шуток :
" Если после выхода советской книги ее нет в библиотеке, надо, чтобы Вы ( и мы) с абсолютной точностью знали, кого посадить " ( Товиткенсу, 17 мая 1921).
Тов . Горбунову :
" Ведь есть ряд постановлений СТО об ударности Гидроторфа. Явно они забыты. Это безобразие! Надо найти виновных и отдать их под суд " ( 10 февраля 1922).
Тов. Каменеву :
" Почему это задержалось? // имеется в виду печатание ленинских "Тезисов о внешней торговле " // Ведь я давал срока 2-3 дня! Христа ради, посадите Вы за волокиту в тюрьму кого - нибудь!.. Ваш Ленин " ( 11 февраля 1922).
" Наши дома загажены подло. /.../Надо в 10 раз точнее и полнее указать ответственных лиц и сажать в тюрьму беспощадно " ( 8 августа 1921).
" От Центропечати требуйте быстрой рассылки " Наказа СТО ", иначе я их посажу ".
" Позвоните Беленькому и скажите, что я зол ". А Брюханову и По€ тяеву :
" Если еще раз поссоритесьбоих прогоним и посадим " ( август 1921) .
" Медленно оформляли заказ на водные турбины! В коих у нас страшный недостаток! Это верх безобразия и бесстыдства! Обязятельно найдите виновных, чтобы мы этих мерзавцев могли сгноить в тюрьме " ( 13 сен€ тября 1921).
" Если у Вас в Баку еще есть следы ( хотя бы даже малые) вредных взглядов и предрассудков ( среди рабочих и интеллигентов), пишите мне тотчас. Беретесь ли Вы сами разбить эти предрассудки и добиться лояльности или нужна помощь ? " ( 2 апреля 1921 ) .
Либо дурак , либо саботажник злостный мог пропустить эту книгу .
Прошу расследовать и назвать мне всех ответственных за редактирование и выпуск этой книги лиц " ( 7 августа 1921 ) .
О Прокоповиче и Кусковой :
" Газетам дадим директиву завтра же начать на сотню ладов и изо всех сил их высмеивать и травить не реже одного раза в неделю в течение 2-х месяцев ".
Наркому почт и телеграфа :
" Обращаю Ваше серьезное внимание на безобразие с моим телефоном из деревни Горки.
Посылаемые вами лица мудрят, ставят ни к чему какие - то особенные приборы. Либо они совсем дураки, либо очень умные саботажники ".
Бедняга профессор Тихвинский, управляющий петроградскими лабора€ ториями Главного нефтяного комитета. Одной фразы Ильича было достаточ€ но: " Тихвинский не случайно арестован: химия и контрреволюция не исключают друг друга " ( сентябрь 1921). Расстрелян в 1921 году.
В Главное управление угольной промышленности :
" Имеются некоторые сомнения в целесообразности применения врубовых машин. Тот производственный эффект, который ожидает от применения врубовых машин тов. Пятаков, явно преувеличен. Киркой лучше и дешев€ ле " ( август 1921).
В комиссию Киселева :
"Я решительно против всякой траты картофеля на спирт. Спирт можно и должно делать из торфа. Надо это производство спирта из торфа раз- вить" (11 сентября 1921 года).
Это напоминает нам деловую записку от 26 августа 1919:
"Сообщите в Научно-пищевой институт, что через три месяца они должны предоставить точные и полные данные о практических успехах вы- работки сахара из опилок".
Ну, это ладно. Воображаю, как вытягивалась морда у наркома просвещения Анатолия Луначарского, когда он получал от вождя такие де- пеши:
"Все театры советую положить в гроб" (26 августа 1921).
Или телеграммы: "Какие вопросы Вы признаете важнейшими, а какие - ударными! Прошу краткого ответа" (8 апреля 1921).
Для Политбюро ЦК РКП(б): "Узнал от Каменева, что СНК единогласно принял совершенно неприличное предложение Луначарского о сохранении Большой Оперы и Балета" (12 января 1922).
Раздражение еще вызывают поэт Маяковский и Народный комиссариат юстиции.
Тов. Богданову:
"Мы еще не умеем гласно судить за поганую волокиту,за это весь Наркомюст сугубо надо вешать на вонючих веревках я еще не потерял надежды, что всех нас когда-нибудь за это поделом повесят" (23 де- кабря 1921).
Тов. Сокольникову:
"Не спит ли у нас НКЮст? Тут нужен ряд образцовых процессов с применением жесточайших кар. НКЮст, кажись, не понимает, что новая экономическая политика требует новых способов, новой жестокости кар. С коммунистическим приветом. Ленин" (11 февраля 1922).
Начинается изгнание профессуры.
Каменеву и Сталину:
"Уволить из МВТУ 20-40 профессоров. Они нас дурачат". (21 фев- раля 1922).
Ф.Э. Дзержинскому:
"К вопросу о высылке за границу писателей и профессоров. Надо это подготовить тщательнее. Обязать членов Политбюро уделять 2-3 ча- са в неделю на просмотр ряда изданий и книг. Собрать систематические сведения о политическом стаже, работе и литературной деятельности профессоров и писателей. Поручите все это толковому, образованному и аккуратному человеку в ГПУ.
Не все сотрудники "Новой России" - кандидаты на высылку за гра- ницу. Другое дело питерский журнал "Экономист". Это, по-моему, явный центр белогвардейцев. В No 3 напечатан на обложке список сотрудни- ков. Все это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организа- ция ее шпионов, слуг, растлителей учащейся молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих вредителей изловить и излавливать постоянно и систематически высылать за границу.
Прошу показать это секретно, не разглашая, членам Политбюро с возвратом. Вам и мне." (19 мая 1922).
А тов. Кржижановский, которому было поручено 10-50 человек обу- чить электричеству, надорвался и тоже захотел в Европу.
Тов. Сталину: "Прошу немедленно поручить НКИнделу запросить визу для въезда в Германию Глеба Максимилиановича Кржижановского и его жены Зинаиды Павловны Кржижановской.
Речь идет о лечении грыжи.
С коммунистическим приветом. Ленин" (25 апреля 1922).
А тов. Иоффе обязан лечить в Европе свой невротический недуг, который заключается вот в чем.
Тов. Иоффе:
"Во-первых, Вы ошибаетесь, повторяя (неоднократно), что ЦК - это я. Такое можно писать только в состоянии большого нервного разд- ражения и переутомления.
Зачем же так нервничать, что писать совершенно невозможную, со- вершенно невозвожную фразу, будто ЦК - это я? Это переутомление. От- дохните серьезно. Обдумайте, не лучше ли за границей. Надо вылечить- ся вполне". (17 марта 1921).
 
No 1 Библиотечка газеты СОВЕТСКАЯ МОРАЛЬКА
 
МОЯ МАЛЕНЬКАЯ ЛЕНИНИАНА Венедикт Ерофеев
 
МОСКВА
И тут же следом - Г.М. Кржижановскому:
"Я должен тыкать носом в мою книгу, ибо иного плана серьезного нет и быть не может". (5 апреля 1921).
А тов. Чичерин вовсе и не просил о лечении, но получилось так: тов. Чичерин представлял нашу державу на Генуэзской конференции с только недавно опубликованным напутствием Ленина:
"Ноту по поводу отсрочки Генуэзской конференции следует соста- вить в самом наглом и издевательском тоне, так, чтобы в Генуе почув- ствовали пощечину. Действительное впечатление можно произвести толь- ко сверхнаглостью. (...) Нельзя упускать случая" (25 февраля 1922).
В. Молотову:
"Сейчас получил 2 письма от Чичерина. Он ставит вопрос о том, нельзя ли на Генуэзской конференции за приличную компенсацию (продо- вольственная помощь и пр.) согласиться на маленькие изменения нашей Конституции, именно представительство других партий в Советах. Сде- лать это в угоду американцам.
Это предложение Чичерина показывает, по-моему, что его надо ле- чить, немедленно отправить в санаторий" (23 января 1922).
И через день тому же Молотову:
"Это и следующее письмо Чичерина явно доказывают, что он болен, и сильно болен. Мы будем дураками, если тотчас и насильно не сошлем его в санаторий" (24 января 1922).
И в заключении - два негромких аккорда. Первый из них вызывает слезы, второй - тоже.
Тов. Уншлихту:
"Гласность ревтрибуналов (уже) не обязательна. Состав их уси- лить Вашими людьми, усилить их всяческую связь с ВЧК, усилить быст- роту и силу их репрессий. Поговорите со Сталиным, покажите ему это письмо" (31 января 1922).
Тов. Каменеву:
"Не можете ли Вы распорядиться о посадке цветов на могиле Инес- сы Арманд?" (24 апреля 1921).