Скоморошины

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Небылица про щуку из Белого озера

Да худому-де горе да не привяжетса,
Да тому-то де горюшко нонь привяжитцэ,
Ищо хто жо горе можот измыкати,
После матери горе перемыкати.
Да это не чудо да не диковина,
Да я-то того-то почудне скажу,
Почудне-де скажу да подиковинне:
Да медведь-от летит да по поднебесью,
Да короткими лапами помахиват,
Да коротким хвостиком подправливат.
Да это не чудо да не диковина,
Да я-то того да почудне скажу,
Почудне-то скажу да подиковинне:
Да корабль-от бежит да по сырой земли,
Да тёмные лесы да бицевой идут.
Да это не чудо да не диковина,
Да я-т того да почудне скажу,
Почудне-то скажу да подиковинне:
Да во славном-то было да Белеозере,
Заселилася щука да преогромная,
Да робят-де хватат, да жоребят глотат,
Кабы стали-то думу да они думати:
Ищэ как-то бы щуку да нынь добыть её?
Да сковали-то уду нынь дёсить пудов,
Да надели жеребёнка тут кобыльяго,
Да бросили-де во славно Белоозеро,
Да хваталася щука преогромная,
Да немала, невелика – девяносто пуд.
Потенула-то щуку нынь на вёшной лёд,
Да бы вёшной-от лёд тут изгибаитце,
Кабы добыли-то щуку на крутой берег,
Да отсекли у щуки большу голову.
Положили-то голову на болыпи сани,
Повезли эту голову во три коня,
Повезли-то ли голову к самому царю.
Привезли-то голову к самому царю,
Собиралосе народу да много множество,
Удивилисе они да большой головы,
А отсекли у ей да праву ягодицу,
Отдавали царю ей на почесен пир,
Пировали-столовали тут челы суточки,
Кабы вси-то тут ягодицей наедалисе.

Небылицы назывались в народе также «погудками» или же «скокливыми» песнями, и исполнялись они когда-то с приплясом под скоморошьи гудки. Гудок – это вовсе не дудка, а трехструнная древнерусская скрипка, которую гудошники держали на колене. Во всех этих скоморошинах и небылицах использован один и тот же прием «перевертывания» обычных ситуаций, доведения их до полной нелепости. Реальный мир, реальные ситуации, нанизанные друг на друга без всякой причинной связи, доведенные до абсурда, на глазах превращаются в небыль. Подобный же прием народной сатиры широко используется в сказках-небылицах, а также в «притчах смехотворных» древнерусской литературы.

В «Небылице про щуку из Белого озера», как и в «Небылице про льдину», помимо традиционных образов большое значение имеет местный колорит. Это небылица именно поморов, веками снабжавших царские «пированья-столованья» рыбой и создавших свою пародию на такие «почесные пиры».

Текст «Небылицы про щуку из Белого озера» записан Н.Е. Ончуковым от 80-летнего старинщика Н.П. Шалькова (Беломорские былины, № 79)