Скоморошины

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Щелкан Дудентьевич

А и деялося в Орде,
Передеялось в Болшои:
На стуле золоте,
На рытом бархоте1),
На червчатои камке2)
Сидит тут царь Азвяк,
Азвяк Таврулович;
Суды разсуживает
И ряды разряживает
По бритым тем усам,
По тотарским тем головам,
По синим плешам.
Шурьев царь дарил,
Азвяк Таврулович,
Городами стольными:
Василья на Плесу,
Гордея к Вологде,
Ахрамея х Костроме,
Одново не пожаловал -
Любимова шурина
Щелкана Дюдентевича.
За что не пожаловал!
И за то он не пожаловал,-
Ево дома не случилося.
Уезжал-та млад Щелкан
В дальную землю Литовскую,
За моря синея;
Брал он, млад Щелкан,
Дани-невыходы,
Царски невыплаты.
С князей брал по сту рублев,
З бояр по пятидесят,
С крестьян по пяти рублев;
У которова денег нет,
У тово дитя возмет;
У которова дитя нет,
У того жену возмет;
У котораго жены-та нет,
Тово самово головой возмет.
Вывез млад Щелкан
Дани-выходы,
Царския невыплаты;
Вывел млад Щелкан
Коня во сто рублев,
Седло во тысячю.
Узды цены ей нет:
Не тем узда дорога,
Что вся узда золота,
Она тем, узда, дорога –
Царская жалованье,
Государево величество.
А нельзя, дескать, тое узды
Не продать, не променять
И друга дарить3),
Щелкана Дюдентевича.
Проговорит млад Щелкан,
Млад Дюдентевич:
– Гои еси, царь Азвяк,
Азвяк Таврулович!
Пожаловал ты молодцов,
Любимых шуринов,
Двух удалых Борисовичев,
Василья на Плесу,
Гордея к Вологде,
Ахрамея х Костроме,
Пожалуй ты, царь Азвяк,
Пожалуй ты меня
Тверью старою,
Тверью богатою,
Двомя братцами родимыми,
Дву удалыми Борисовичи.–
Проговорит царь Азвяк,
Азвяк Таврулович:
– Гои еси, шурин мои
Щелкан Дюдентевич,
Заколи-тка ты сына своего,
Сына любимова,
Крови ты чашу нацади,
Выпей ты крови тоя,
Крови горячия,
И тогда я тебе пожалою
Тверью старою,
Тверью богатою,
Двомя братцами родимыми,
Дву удалыми Борисовичи! -
Втапоры млад Щелкан
Сына своего заколол,
Чашу крови нацадил,
Крови горячия,
Выпил чашу тоя крови горячил.
А втапоры царь Азвяк
За то ево пожаловал
Тверью старою,
Тверью богатою,
Двомя братцы родимыми,
Два удалыми Борисовичи,
И в те поры млад Щелкан,
Он судьею насел
В Тверь-ту старую,
В Тверь-ту богатую.
А немного он судьею сидел:
И вдовы-та безчестити,
Красны девицы позорити,
Надо всеми наругатися,
Над домами насмехатися.
Мужики-та старыя,
Мужики-та богатыя,
Мужики-та посацкия,
Оне жалобу приносили
Двум братцам родимыем,
Двум удалым Борисовичем.
От народа они с поклонами пошли,
С честными подарками,
И понесли оне честныя подарки
Злата-серебра и скатнова земчюга.
Изошли ево в доме у себя,
Щелкана Дюдентевича,-
Подарки принял от них,
Чести не воздал им.
Втапоры млад Щелкан
Зачванелся он, загорденелся,
И оне с ним раздорили,
Один ухватил за волосы,
А другой за ноги,
И тут ево разорвали.
Тут смерть ему случилася,
Ни на ком не сыскалося.

Песня о Щелкане Дудентьевиче уникальна во многих отношениях. Во-первых, это единственное произведение устного народного творчества, полностью посвященное не герою, а антигерою, одной из самых зловещих фигур как в русском эпосе, так и в русской истории. Во-вторых, песня о нем, как и песня про Авдотью Рязаночку, – самая древняя из сохранившихся народных исторических песен, отразивших борьбу с иноземным игом. И в-третьих, «Щелкан Дудентьевич», как никакое другое фольклорное произведение, отражает вполне конкретное историческое событие – знаменитое Тверское восстание 1327 года. Совпадений здесь (причем, бесспорных) несколько: это и сам факт восстания в Твери, и расправа с ордынским «даругой» (сборщиком дани), и полное совпадение имен фольклорного героя и исторической личности. «Прииде,– сообщает Воскресенская летопись,– из орды посол силен в Тверь, именем Щелкан, и начата насилие творити велико, а князя Александра Михайловича и его братию хотяше побити, а сам сести хотяше во Твери на княжении, а иных князей своих хотяше посажати по иным городам Руским, и хотяше привести христиан в бесерменскую веру». Таким образом, речь идет не об отдельном случае и не об одном Щелкане, а о начале насаждения на Руси баскаков, о том, как эта новая форма угнетения была встречена на Руси. Подробно описывают летописи и само восстание, при этом обращает на себя внимание, что, по летописной версии, жители города сначала приходят за помощью к князю Александру и просят его, дабы их оборонил. Но вся княжеская помощь состояла в том, что он терпети им веляще. А в фольклорной, в народной, версии ни князя, ни его братии вовсе нет, народ обращается к богатырям Борисовичам, которые и расправляются с Щелканом.

Во многих вариантах, включая классический из «Сборника Кирша Данилова», в песне о Щелкане Дудентьевиче несомненны следы скоморошьей обработки. Зловещему облику Щелкана приданы черты гротеска, сатиры.

Текст былины-скоморошины публикуется по изданию: Сборник Кирши Данилова, № 4.


1) Рытый бархат – бархат с вытесненным по ворсу рисунком

2) Червчатая камка – багряная, пурпурная шелковая ткань с узорами

3) По предположению исследователей, эти два слова читаются несколько иначе: не «друга дарить», а «даруга дарить», т.е. сборщика дани, которому были вынуждены дарить дорогие подарки