Скоморошины

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Кострюк

А во Таулий во городи,
А да во Таулий хорошом-е
А поизволил наш царь-государь,
Да царь Иван Васильевиць,
А поизволил жонитисе
Да не у нас, не у нас на Руси,
Да не у нас в каменной Москвы,
Да у царя в Большой Орды,
Да у его на родной сестры,
Да на Марьи Демрюковны.
Собиралса наш царь-государь,
Да собиралса с цесным поездом;
Да и оттуль и поход уцинил,
Да и оттуль ис каменной Москвы.
Ишше здраво стал государь
Да церез реки быстрые,
Да церез море синее,
Да церез поле цистоё
К Кострюку в Бальшу Орду,
К Кострюку сыну Демрюковицю.
Говорил его дядюшка
Да Микита Родомановиць:
– Уш ты ой еси, Кострюк-Демрюк!
Ишша мы к табе (так) пришли
Да не с боем, не с дракою;
Да мы прышли к тобе посвататьсе
Да у тобя на родной сестры,
Да на Марьи Демрюковны.-
Они сватались, сосваталисе,
Да слово на слово положилисе.
Собиралса наш царь-государь
За столы-те за дубовые,
Да за есвы сахарные,
Да за напитоцъки стоялые.
Пировал-жыровал государь,
Говорыл его дядюшка
Ишше Микита Родомановиць:
– Уш ты ой еси, Кострюк-Демрюк!
Об цем слово было молвленоё
По рукам удареноё? -
А Кострюк поскакиваё,
А Кострюк поплясываё;
Он тому не ослышылсе;
Он выводит родну сестру
Да ино Марью Демрюковну
Да за нашего прозвителя царя
Да за Ивана-та Васильевиця,
Да за столы-ти за дубовые,
Да за напитоцьки стоялые.
А пировал-жыровал государь;
А оттуль и поход уцинил,
Да оттуль из Бальшой Орды.
Ишше здраво стал государь
Церез поле цистоё,
Церес море синее,
А церес реки быстрые.
Ишше здраво стал государь
Во свою-ту в каменну Москву
Да он ко церкви соборною
Да ко манастырям церковные.
Да они веньцями повеньцялисе
Да перснями поменялисе.
Ешше здраво стал государь
Да во свою-ту в каменну Москву
За столы-те за дубовые,
Да за есвы сахарные,
За напитоцьки стоялые.
Да пировал-жыровал государь.
Говорил его шурин тут
Кострюк Демрюков сын:
– Уш ты ой, царь-государь!
У вас есь ли в каменной Москвы,
У вас есь ли таковы борьци
А со мной поборотисе,
А с Кострюком поводитисе? -
А говорил тут царь-государь,
Да царь Иван Васильевиць:
– А любимой дядюшка!
Уш ты выйди на улоньку;
Да, Микита Родомановиць,
Затруби-ко в золотую трубу,
Щобы цюли за рекой за Москвой.-
Как выходит тут дядюшка
Да Микита Родомановиць,
Затрубил в золотую трубу,
Да уцюли за рекой за Москвой,
А учули три братёлка:
А первой брат Мишенька,
А второй брат Гришенька,
Да третей брат Васенька.
Говорил как тут царь-государь:
– А любимой шурин мой!
А у миня питья на столе,
А у миня борьцы на дворе,
Когда есь вера боротисе
Да ис дани, ис пошлины
Да из накладу великого.-
А Кострюк поскакиваёт,
А Кострюк поплясывает;
А Кострюк церес стол скоцил,
А Кострюк питья сплескал.
А говорыла как родна сестра
Да ино Марья-та Демрюковна:
– Уш ты ой еси, Кострюк-Демрюк!
А не ходи ты боротисе
А ты из дани, ис пошлины
Да из накладу великого.-
А Кострюк поскакиваёт;
Он тому не ослышитьсе;
Он выходит на улоньку,
На крылецюшко красное,
А о перила облегаитьсе.
А говорил как Мишенька:
– Уш ты ой еси, царь-государь!
Мне-ка не с ним боротисе.–
Говорыл как Гришенька:
– Уш ты еси, царь-государь!
Мне-ка не с ким руки патрать.–
Да говорыл как Васенька:
– Уш ты ой еси, царь-государь!
Уш бы рад я боротисе,
С Кострюком бы поводитисе,-
Да я топёря со царёва кабака.
Да болит буйна голова,
Да шипит ретиво серьцё.-
А наливают как цяру вина,
Да не велику, цетьвертинною;
А подавают Васеньки.
Да выпивает Васенька:
– Да спасибо тибе, царь-государь!
А опохмёлил буйну голову,–
А не окатил ретива серьця,
А не звеселил добра молотьця.-
А наливают вторую цару,
Да не велику, цетьвертинною;
А подавают Васеньки,
А выпивает Васенька:
– Да спасибо тебе, царь-государь,
Да царь Иван Васильевиць!
А опохмёлил буйну голову
А окатил ретиво серцё,-
А не звеселил добра молотьця.-
Наливают третюю чару;
Да не велику, цетьвертинною;
Подавают Васеньки,
А выпивает Васенька:
– Да спасибо тибе, царь государь!
А опохмелил буйну голову,
А окатил ретиво серьцё,
Да звеселил добра молотьця;
Уш я рат нынь боротисе
Да с Кострюком-то поводитисе
Я ис дани, ис пошлины,
Из накладу великого.-
Они стали боротисе.
А в первы Кострюк бросил,
А вторы Кострюк бросил.
А как Васенька-то Хроменькой,
Он на ношку-ту справилса,
А за лопотья-ти зграбилса,
Он прырвал лапотьё всё.
А на руках он потрёхиваё,
До земли не допускиваё.
А ишше думали: Кострюк-Демрюк,
А ино Марфа Демрюковна.
Да она проклиналасе,
Да она заклиналасе: –
Да не дай бог бывати здесь,
А у царя в каменной Москвы
Да не детям бы, не внуцятам,
Да не внуцятам, не павнуцятам1).

Широко известен текст исторической песни о женитьбе Ивана Грозного на кабардинской княжне Марии Темрюковне в 1561 году, но сам сюжет ее полностью выдуман, действительны лишь имена героев: Ивана Грозного, Марии Темрюковны (Домрюковны) и ее брата Мастрюка (Кострюка),– все остальное принадлежит области народной фантазии. Но одновременно эта же самая песня существует и в скоморошьей обработке, с подчеркнуто шутовским, пародийным началом. Один из таких скоморошьих вариантов был известен по «Сборнику Кирши Данилова», но в 1900 году этот же скомороший сюжет А.Д. Григорьев записал от Марии Дмитриевны Кривополеновой. Собирательница О.Э. Озаровская сообщала: «Любимой же перегудкой нашей бабушки является «Кострюк». Стоит только подмигнуть ей да сказать: «Пировал-жировал государь...», как бабушка зальется смехом. В это мгновение схвачена бабушка фотографическим аппаратом двух художниц (имеются в виду сохранившиеся две самые знаменитые фотографии сказительницы.– В. К.). «Кострюк» тоже, очевидно, сложен насмешливыми скоморохами, утверждающими, что любимый шурин Ивана Васильевича будто бы оказался не Кострюком Темрюковичем, а переодетой женщиной – его сестрой, Марфой Темрюковной».

Публикуемый текст записан от М.Д. Кривополеновой в 1900 году в деревне Шотогорка на реке Пинеге А.Д. Григорьевым: Архангельские былины, т. 1, № 80.


1) Примечание сказительницы: «Она всё воевала за брата, мущину».