Былины Новгородского цикла

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Василий Буслаев молиться ездил

Под славным великим Новым-городом,
По славному озеру по Илменю,
Плавает-поплавает серь селезень,
Как бы ярой гоголь поныривает,
А плавает-поплавает червлен карабль
Как бы молода Василья Буславьевича,
А й молода Василья со ево дружиною хоробраю,
Тритцать удалых молодцов:
Костя Никитин корму держит,
Малинкой Потаня на носу стоит,
А Василе-ет по караблю похаживает,
Таковы слова поговаривает:
– Свет моя дружина хоробрая,
Тритцать удалых добрых молодцов!
Ставте карабль поперек Ильменя,
Приставайте, молодцы, ко Нову городу! -
А й тычками к берегу притыкалися,
Сходни бросали на крутой бережок,
Походил тут Василеи
Ко своему он двору дворянскому,
И за ним идут дружинушка хоробрая,
Толко караулы оставили.
Приходит Василеи Буслаевичь
Ко своему двору дворянскому,
Ко своей сударыне-матушке,
Матерои-вдове Амелфе Тимофеевне,
Как вьюн, около ея убиваетца,
Просит благословение великое:
– А свет ты, моя сударыня-матушка,
Матера-вдова Амелфа Тимофеевна!
Дай мне благословение великое –
Итти мне, Василью, в Ерусалим-град
Со своею дружиною хоробраю,
Мне-ка господу помолитися,
Святой святыни приложитися,
Во Ердане-реке искупатися.-
Что взговорит матера-вдова,
Матера Амелфа Тимофеевна:
– Гои еси ты, мое чадо милая,
Молоды Василеи Буслаевичь!
То коли ты пойдешь на добрыя дела,
Тебе дам бласловение великое,
То коли ты, дитя, на розбои пойдешь,
И не дам бласловение великова,
А й не носи Василья, сыра земля! -
Камень от огня разгораетца,
А булат от жару растопляетца,
Материна сердце распусщаетца,
И дает она много свинцу-пороху,
И дает Василью запасы хлебныи,
И дает оружье долгомерное:
– Побереги ты, Василеи, буину голову свою! -
Скоро молодцы собираютца
И с матерой-вдовой прощаютца.
Походили оне на червлен карабль,
Подымали тонки парусы полотняныи,
Побежали по озеру Илменю.
Бегут оне уж сутки-другия,
А бегут уже неделю-другую,
Встречю им гости карабелщики:
– Здравствуй, Василеи Буслаевичь!
Куда, молодец, поизвольил погулять? –
Отвечает Василеи Буслаевичь:
– Гои еси вы, гости карабелщики!
А мое-та веть гулянье неохотное:
Смолода бита, много граблена,
Под старость надо душа спасти.
А скажите вы, молодцы, мне прямова путя
Ко святому граду Иерусалиму.-
Отвечают ему гости карабелщики:
– А й гои еси, Василеи Буслаевичь!
Прямым путем в Ерусалим-град
Бежать семь недель,
А околнои дорогой – полтора года:
На славном море Каспицкием,
На том острову на Куминскием
Стоит застава крепкая,
Стоят атаманы казачия,
Немного-немало их – три тысячи;
Грабят бусы-галеры1),
Разбивают червлены карабли.-
Говорит тут Василеи Буслаевичь:
– А не верую я, Васюнка, ни в сон ни в чох,
А й верую в свои червленой вяз.
А беги-ка-тя, ребята, вы прямым путем! -
И завидел Василеи гору высокую,
Приставал скоро ко круту берегу,
Проходил-су Василеи сын Буслаевичь
На ту ли гору Сорочинскую,
А за ним летят дружина хоробрая.
Будет Василеи к полугоре.
Тут лежит пуста голова,
Пуста голова – человечья кость.
Пнул Василеи тое голову з дороги прочь,
Провещитца пуста голова человеческая:
– Гои еси ты, Василеи Буславьевич!
Ты к чему меня, голову, побрасоваешь?
Я, молодец, не хуже тебя был,
Умею я, молодец, волятися
А на той горе Сорочинския.
Где лежит пуста голова,
Пуста голова молодецкая,
И лежать будет голове Васильевой! –
Плюнул Василеи, прочь пошол:
– Али, голова, в тебе враг говорит,
Или нечистой дух! -
Пошол на гору высокую,
На самой сопки тут камень стоит,
В вышину три сажени печатныя,
А й через ево толка топор подать,
В далину три аршина с четвертью.
И в том-та подпись надписана:
«А хто-де станет у каменя тешитца,
А й тешитца-забавлятися,
Вдоль скокать по каменю,–
Сломить будет буину голову».
Василеи тому не верует,
Приходил со дружиною хоробрую,
Стали молодцы забавлятися,
Поперек тово каменю поскакивати,
А вдол-та ево не смеют скакать.
Пошли со горы Сорочинския,
Сходят оне на червлен карабль.
Подымали тонки парусы полотняны.
Побежали по морю Каспицкому,
На ту на заставу карабелную,
Где-та стоят казаки-разбойники,
А стары атаманы казачия.
На пристани их стоят сто человек,
А й молоды Василеи на пристан стань,
Сходни бросали на крут бережок,
И скочил-та Буслаи на крут бережок,
Червленым вязом попираетца,
Тут караулыники, удалы добры молодцы,
Все на карауле испужалися,
Много ево не дожидаютца,
Побежали с пристани карабелныя
К тем атаманам казачиям,
Атаманы сидят не дивуютца,
Сами говорят таково слово:
– Стоим мы на острову тритцат лет,
Не видали страху великова,
Это-де идет Василеи Буславьевичь:
Знать-де полетка соколиная,
Видеть-де поступка молодецкая! -
Пошахал-та Василеи со дружиною,
Где стоят атаманы казачия.
Пришли оне, стали во единой круг,
Тут Василеи им поклоняетца,
Сам говорит таково слово:
– Вздравствуите, атаманы казачия!
А скажите вы мне прямова путя
Ко святому граду Иерусалиму.–
Говорят атаманы казачия:
– Гои еси, Василеи Буслаевичь!
Милости тебе просим за единой стол хлеба кушати
Втапоры Василеи не ослушался,
Садился с ними за единой стол.
Наливали ему чару зелена вина в полтора ведра
Принимает Василеи единой рукой
И выпил чару единым духом,
И толко атаманы тому дивуютца,
А сами не могут и по полуведру пить.
И хлеба с солью откушали,
Збираетца Василеи Буслаевичь
На свои червлен карабль,
Дают ему атаманы казачия подарки свои:
Первую мису чиста серебра
И другую – красна золота,
Третью – скатнова земчюга.
За то Василеи благодарит и кланеетца,
Просит у них до Ерусалима провожатова.
Тут атаманы Василью не отказовали,
Дали ему молодца провожатова,
И сами с ним прощалися.
Собрался Василеи на свои червлен корабль
Со своею дружиною хоробраю,
Подымали тонки парусы полотняныи.
Побежали по морю Каспицкому,
Будут оне во Ердань-реке,
Бросали якори крепкия,
Сходни бросали на крут бережок.
Походил тут Василеи Буслаевичь
Со своею дружиною хороброю в Ерусалим-град,
Пришол во церкву соборную,
Служил обедни за здравие матушки
И за себя, Василья Буславьевича,
И обедню с понафидою служил
По родимом своем батюшке
И по всему роду своему.
На другой день служил обедни с молебнами
Про удалых добрых молодцов,
Что смолоду бито, много граблено.
И ко святой святыни приложился он,
И в Ердане-реке искупался,
И расплатился Василеи с попами и с дьяконами,
И которыя старцы при церкви живут -
Дает золотой казны не считаючи,
И походит Василеи ко дружине из Ерусалима
На свои червлен карабль.
Втапоры ево дружина хоробрая
Купалися во Ердане-реке,
Приходила к ним баба залесная,
Говорила таково слово:
– Почто вы купаетесь во Ердань-реке?
А некому купатися, опричь Василья Буславьевича,
Во Ердане-реке крестился
Сам господь Иисус Христос;
Потерять ево вам будет,
Болшова атамана Василья Буславьевича.–
И оне говорят таково слово:
– Наш Василеи тому не верует,
Ни в сон ни в чох.-
И мало время поизоидучи,
Пришол Василеи ко дружине своей,
Приказал выводить карабль из усья Ердань-реки.
Поднели тонки парусы полотняны,
Побежали по морю Каспицкому,
Приставали у острова Куминскова,
Приходили тут атаманы казачия
И стоят все на пристани карабельныя.
А й выскочил Василеи Буслаевичь
Из своего червленаго карабля,
Поклонились ему атаманы казачия:
– Здравствуй, Василеи Буслаевичь!
Здорово ли съездил в Ерусалим-град? -
Много Василеи не баит с ними,
Подал писмо в руку им,
Что много трудов за их положил:
Служил обедни с молебнами за их, молодцов.
Втапоры атаманы казачия звали Василья обедати,
И он не пошол к ним,
Прощался со всеми теми атаманы казачими,
Подымали тонки парусы полотняныя,
Побежали по морю Каспицкому к Нову-городу.
А й едут неделю споряду,
А й едут уже другую,
И завидел Василеи гору высокую Сорочинскую,
Захотелось Василью на горе побывать.
Приставали к той Сорочинскои горе.
Сходни бросали на ту гору,
Пошол Василеи со дружиною,
И будет он в полгоры,
И на пути лежит пуста голова, человечья кость,
Пнул Василеи тое голову з дороги прочь,
Провещитца пуста голова:
– Гои еси ты, Василеи Буслаевичь!
К чему меня, голову, попиноваешь
И к чему побрасоваешь?
Я, молодец, не хуже тебя был,
Да умею валятися на той горе Сорочинские.
Где лежит пуста голова,
Лежать будет и Васильевой голове! -
Плюнул Василеи, прочь пошел.
Взашел на гору высокую,
На ту гору Сорочинскую,
Где стоит высокой камень,
В вышину три сажени печатныя,
А через ево толко топором подать,
В долину – три аршина с четвертью,
И в том-та подпись подписана:
«А хто-де у каменя станет тешитца,
А й тешитца-забавлятися,
Вдоль скакать по каменю,–
Сломить будет буину голову».
Василеи тому не верует,
Стал со дружиною тешитца и забавлятися,
Поперек каменю поскаковати;
Захотелось Василью вдоль скакать,
Разбежался, скочил вдоль по каменю -
И не доскочил толко четверти
И тут убился под каменей.
Где лежит пуста голова,
Там Василья схоронили.
Побежали дружина с той Сорочинскои горы
На свои червлен карабль,
Подымали тонки парусы, полотняныя,
Побежали ко Нову-городу,
И будут у Нова-города,
Бросали с носу якорь и с кормы другой,
Чтобы крепок стоял и не шатался он,
Пошли к матерои-вдове, к Амелфе Тимофеевне,
Пришли и поклонилися все,
Писмо в руки подали.
Прочитала писмо матера-вдова, сама заплакала,
Говорила таковы слова:
– Гои вы еси, удалы добры молодцы!
У меня ныне вам делать нечево,
Подите в подвалы глубокия,
Берите золотой казны не считаючи.-
Повела их девушка-чернавушка
К тем подвалам глубокиям,
Брали оне казны по малу числу,
Пришли оне к матерои-вдове,
Взговорили таковы слова:
– Спасибо, матушка Амелфа Тимофевна,
Что поила-кормила,
Обувала и одевала добрых молодцов! -
Втапоры матера-вдова Амелфа Тимофеевна
Приказала наливать по чаре зелена вина,
Подносит девушка-чернавушка
Тем удалым добрым молодцам,
А й выпили оне, сами поклонилися,
И пошли добры молодцы, кому куды захотелося.

«Василий Буслаев молиться ездил» – второй из известных былинных сюжетов о новгородском богатыре, не менее оригинальный и характерный. Если в первой былине Василий Буслаев бьется об заклад со всем Новгородом, то во второй он вступает в поединок с самим Роком. Обе былины – «Василий Буслаев и мужики новгородские» и «Василий Буслаев молиться ездил» образуют единый и завершенный цикл, повествующий о герое от рождения и до смерти. Это единственная завершенная былинная «биография». Вполне логично предположить, что существовали и другие былинные сюжеты о Василии Буслаеве. Новгородские ушкуйники совершали свои дерзкие набеги от Балтийского и Черного до Белого и Каспийского морей, была среди них и дружинушка хоробрая, подобная той, что у Василия Буслаева,– в этом нет сомнения. Само признание его – смолода бита, много граблена – говорит о таких походах. Но никаких следов других былин – ни одного фрагмента или сюжета – не сохранилось.

Василий Буслаев отправляется душа спасти, но при этом звучат и другие слова: а мое-та веть гулянье неохотное. Он просит у матери благословение великое, проходит весь традиционный путь паломников (правда, идет не по Днепру, а по Волге – путем не столько паломников, сколько ушкуйников), но при этом менее всего напоминает благочестивого калику или раскаявшегося грешника.

Весь смысл былины заключается в этом контрасте, в двойном прочтении поступков героя. Даже отправляясь на богомолье, замаливать свои грехи, Василий Буслаев остается все тем же бунтарем. Но только теперь он вступает в единоборство с Судьбой, бросает вызов зловещему пророчеству пустой головы, предрекающей ему смерть.

Я не верую, Васюнка, ни в сон ни в чох,

А й верую в свои червленой вяз,-

вот его «символ веры», с которой новгородский богатырь отправляется святой святыни приложитися.

Текст былины публикуется по изданию: Сборник Кирши Данилова, № 19.

 


1) Буса – большое судно