Былины Новгородского цикла

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Садко

А как ведь во славноём в Нове-гради,
А й как был Садке да гуселыцик-от,
А й как не было много несчетной золотой казны,
А й как только ён ходил по честным пирам,
Спотешал как он да купцей, бояр,
Веселил как он их на честных пирах.
А й как тут над Садком теперь да случилосе,
Не зовут Садка уж целый день да на почестен пир,
А й не зовут как другой день на почестен пир,
А й как третий день не зовут да на почестен пир,
А й как Садку топерь да соскучилось,
А й пошол Садке да ко Ильмень он ко озеру,
А й садился он на синь на горюч камень,
А й как начал играть он во гусли во яровчаты,
А играл с утра как день топерь до вечера.
А й по вечеру как по позднему
А й волна уж в озере как сходиласе,
А как ведь вода с песком топерь смутиласе,
А й устрашился Садке топеречку да сидети он,
Одолел как Садка страх топерь великий,
А й пошел вон Садке да от озера,
А й пошел Садке как во Новгород.
А опять как прошла топерь темна ночь,
А й опять как на другой день
Не зовут Садка да на почестен пир,
А другой-то да не зовут его на почестен пир.
А й как третий-то день не зовут на почестен пир,
А й как опять Садку топерь да соскучилось,
И пошел Садке ко Ильмень да он ко озеру,
А й садился он опять на синь да на горюч камень
У Ильмень да он у озера.
А й как начал играть он опять во гусли во яровчаты,
А играл уж как с утра день до вечера.
А й как по вечеру опять как по позднему
А й волна уж как в озери сходиласе,
А й как вода с песком топерь смутиласе,
А й устрашился опять Садке да новгородский,
Одолел Садка уж как страх топерь великий.
А как пошел опять как от Ильмень да от озера,
А как он пошел во свой да он во Нов-город.
А й как тут опять над ним да случилосе,
Не зовут Садка опять да на почестен пир,
Ай как тут опять другой день не зовут Садка да на почестен пир,
А й как третий день не зовут Садка да на почестен пир,
А й опять Садку теперь да соскучилось,
А й пошол Садке ко Ильмень да ко озеру,
А й как он садился на синь горюч камень да об озеро,
А й как начал играть во гусли во яровчаты,
А й как ведь опять играл он с утра до вечера,
А волна уж как в озери сходиласе,
А вода ли с песком да смутиласе;
А тут осмелился как Садке да новгородский
А сидеть играть как он об озеро.
А й как тут вышел царь водяной теперь со озера,
А й как сам говорит царь водяной да таковы слова:
– Благодарим-ка, Садке да новгородский!
А спотешил нас то'перь да ты во озери,
А у мня было да как во озери,
А й как у мня столованье да почестен пир,
А й как всех розвеселил у мня да на честном пиру
А й любезныих да гостей моих.
А й как я не знаю теперь, Садка, тебя да чем пожаловать:
А ступай, Садке, топеря да во свой во Нов-город,
А й как завтра позовут тебя да на почестен пир,
А й как будет у купца столованье почестен пир,
А й как много будет купцей на пиру много новгородскиих.
А й как будут все на пиру да напиватисе,
Будут все на пиру да наедатисе,
А й как будут все пофальбами теперь да пофалятисе,
А й кто чим будет теперь да фастати,
А й кто чим будет теперь да похвалятисе;
А иной как будет фастати да несчётной золотой казной,
А как иной будет фастать добрым конем,
Иной буде фастать силой-удачей молодецкою,
А иной буде фастать молодый молодечеством,
А как умной разумной да буде фастати
Старым батюшкой, старой матушкой,
А й безумный дурак да буде фастати
А й своей он как молодой женой.
А ты, Садке, да пофастай-ко:
«А я знаю, что во Ильмень да во озери
А что есте рыба-то – перья золотыи ведь».
А как будут купцы да богатыи
А с тобой да будут споровать,
А что нету рыбы такою ведь,
А что теперь да золотыи ведь,
А ты с нима бей о залог теперь великий,
Залагай свою буйную да голову,
А как с них выряжай топерь
А как лавки во ряду да во гостиноём
С дорогима да товарамы.
А потом свяжите невод на шелковой,
Приезжайте вы ловить да во Ильмень во озеро,
А закиньте три тони во Ильмень да во озери,
А я в кажну тоню дам топерь по рыбины,
Уж как перья золотыи ведь.
А й получишь лавки во ряду да во гостиноём
С дорогима ведь товарамы;
А й потом будешь ты, купец Садке, как новгородский,
А купец будешь богатый.-
А й пошел Садке во свой да как во Нов-город.
А й как ведь да на другой день
А как позвали Садка да на почестен пир
А й к купцю да богатому.
А й как тут да много сбиралосе
А й к купцю да на почестен пир
А купцей как богатыих новгородскиих.
А й как все топерь на пиру напивалиси,
А й как все на пиру да наедалисе,
А й пофальбами все пофалялисе.
А кто чем уж как теперь да фастает,
А кто чем на пиру да похваляется:
А иной фастае как несчетной золотой казной,
А иной фастае да добрым конём,
А иной фастае силой удачей молодецкою;
А й как умной топерь уж как фастает
А й старым батюшкой, старой матушкой,
А й безумной дурак уж как фастает,
А й как фастае да как своей молодой женой.
А сидит Садке как ничим да он не фастает,
А сидит Садке как ничим он не похваляется.
А й как тут сидят купци богатыи новгородскии,
А й как говорят Садку таковы слова:
– А что же, Садке, сидишь, ничим же ты не фастаешь,
Что ничим, Садке, да ты не похваляешься? –
А й говорит Садке таковы слова:
– Ай же вы, купци богатые новгородские!
А й как чим мне Садку теперь фастати,
А как чем-то Садку похвалятися.
А нету у мня много несчотной золотой казны,
А нету у мня как прекрасной молодой жены,
А как мне Садку только есть одным да мне пофастати:
Во Ильмень да как во озери
А есте рыба как перья золотыи ведь.-
А й как тут купци богатыи новгородскии
А й начали с ним да оны споровать,
Во Ильмень да что во озери
А нету рыбы такою что,
Чтобы были перья золотыи ведь.
А й как говорил Садке новгородский:
– Дак заложу я свою буйную головушку,
Боле заложить да у мня нечего.–
А оны говоря:
– Мы заложим в ряду да во гостиноём
Шесть купцей, шесть богатыих.-
А залагали ведь как по лавочки,
С дорогима да с товарамы.
А й тут посли этого
А связали невод шёлковой,
А й поехали ловить как в Ильмень да как во озеро,
А й закидывали тоню во Ильмень да ведь во озери,
А рыбу уж как добыли – перья золотыи ведь;
А й закинули другу тоню во Ильмень да ведь во озери,
А й как добыли другую рыбину – перья золотыи ведь;
А й закинули третью тоню во Ильмень да ведь во озери,
А й как добыли уж как рыбинку – перья золотыи ведь.
А теперь как купци да новгородскии богатыи
А й как видят – делать да нечего,
А й как вышло правильнё, как говорил Садке да новгородский,
А й как отперлись ёны да от лавочок,
А в ряду да во гостиноём,
А й с дорогима ведь с товарамы.
А й как тут получил Садке да новгородский
А й в ряду во гостиноём
А шесть уж как ловочок с дорогима он товарамы,
А й записался Садке в купци да в новгородскии,
А й как стал теперь Садке купец богатый.
А как стал торговать Садке да топеречку
В своём да он во городи,
А й как стал ездить Садке торговать да по всем местам,
А й по прочим городам да он по дальниим,
А й как стал получать барыши да он великие.
А й как тут да после этого
А женился как Садке – купец новгородский богатый.
А еще как Садке после этого
А й как выстроил он полаты белокаменны,
А й как сделал Садке да в своих он полатушках,
А й как обделал в теремах всё да по-небесному:
А й как на неби пекет да красное уж солнышко –
В теремах у его пекет да красно солнышко;
А й как на неби светит млад да светел месяц –
У его в теремах да млад светел месяц;
А й как на неби пекут да звезды частыи –
А у его в теремах пекут да звезды частыи.
А й как всем изукрасил Садке свои полаты белокаменны.
А й теперь как ведь после этого
А й сбирал Садке столованье да почестен пир,
А й как всех своих купцей богатыих новгородскиих,
А й как всех-то господ он своих новгородскиих,
А й как он еще настоятелей своих да новгородскиих;
А й как были настоятели новгородские
А й Лука Зиновьев ведь да Фома да Назарьев ведь;
А еще как сбирал-то он всих мужиков новгородскиих,
А й как повел Садке столованье, почестен пир богатый.
А теперь как все у Садка на честном пиру,
А й как все у Садка да напивалисе,
А й как все у Садка теперь да наедалисе,
А й похвальбами-то все да пофалялисе,
А й кто чим на пиру уж как фастает,
А й кто чем на пиру похваляется;
А иной как фастае несчетной золотой казной,
А иной фастае как добрым конём,
А иной фастае силой могучею богатырскою,
А иной фастае славным отечеством,
А иной фастат молодым да молодечеством;
А как умной-разумной как фастает
Старым батюшком да старой матушкой,
А й безумный дурак уж как фастает
А й своей да молодой женой.
А й как ведь Садке по полатушкам он похаживат,
А й Садке ли-то сам да выговариват:
– Ай же вы, купци новгородские вы богатые,
Ай же все господа новгородские,
Ай же все настоятели новгородские,
Мужики как вы да новгородские!
А у меня как вси вы на честном пиру
А вси вы у мня как пьяны веселы,
А как вси на пиру напивалисе,
А й как все на пиру да наедалисе,
А й похвальбами все вы похвалялисе.
А й кто чим у вас теперь хвастае:
А иной хвастае как былицею,
А иной фастае у вас да небылицею.
А как чем буде мне, Садку, теперь пофастати?
А й у мня, у Садка новгородскаго,
А золота (казна) у мня теперь не тощится;
А цветное платьице у мня теперь не держится,
А й дружинушка хоробрая не изменяется;
А столько мне Садку будё пофастати
А й своей мне несчётной золотой казной:
А й на свою я несчётну золоту казну
А й повыкуплю я как все товары новгородские,
А как все худы товары я добрые,
А что не буде боле товаров в продаже во городи.-
А й как ставали тут настоятели ведь новгородские,
А й Фома да Назарьев ведь,
А Лука да Зиновьев ведь,
А й как тут ставали да на резвы ноги,
А й как говорили самы ведь да таковы слова:
– Ай же ты, Садке, купец богатый новгородский!
А о чем ли о многом бьешь с намы о велик заклад,
Ежели выкупишь товары новгородские,
А й худы товары все, добрыи,
Чтобы не было в продаже товаров да во городи? –
А й говорил Садке им наместо таковы слова:
– Ай же вы, настоятели новгородские!
А сколько угодно у мня фатит заложить бессчётной золотой казны.–
А й говоря настоятели наместо новгородские:
– Ай же ты, Садке да новгородский!
А хошь ударь с намы ты о тридцати о тысячах.-
А ударил Садке о тридцати да ведь о тысячах.
А й как все со честного пиру розъезжалисе,
А й как все со честного пиру розбиралисе,
А й как по своим домам, по своим местам.
А й как тут Садке – купец богатый новгородскиий;
А й как он на другой день вставал поутру да по раному,
А й как ведь будил он свою ведь дружинушку хоробрую,
А й давал как он да дружинушки
А й как долюби он бессчётный золоты казны,
А как спущал он по улицам торговыим,
А й как сам прямо шол во гостиной ряд,
А й как тут повыкупил он товары новгородские,
А й худы товары все, добрые.
А й ставал как на другой день Садке-купец богатый новгородскиий,
А й как он будил дружинушку хоробрую,
А й давал уж как долюби бессчётный золоты казны,
А й как сам прямо шол во гостиный ряд,–
А й как тут много товаров принавёзено,
А й как много товаров принаполнено
А й на ту на славу великую новгородскую.
Он повыкупил еще товары новгородские,
А й худы товары все, добрые.
А й на третий день ставал Садке – купец богатый новгородскиий,
А й будил как он да дружинушку хоробрую,
А й давал уж как долюби дружинушки
А й как много несчестной золотой казны,
А й как роспущал он дружинушку по улицам торговыим,
А й как сам он прямо шол да во гостиный ряд,–
А й как тут на славу великую новгородскую
А й подоспели как товары ведь московские,
А й как тут принаполнился как гостиной ряд
А й дорогима товарамы ведь московскима.
А й как тут Садке топерь да пораздумался: –
А й как я повыкуплю еще товары все московские,–
А й на тую на славу великую новгородскую
А й подоспеют ведь как товары заморские,
А й как ведь топерь уж как мне, Садку,
А й не выкупить как товаров ведь
Со всего да со бела свету.
А й как лучше пусть не я да богатее,
А Садке – купец да новгородскиий,
А й как пусть побогатее меня славный Новгород,
Что не мог не я да повыкупить
А й товаров новгородскиих,
Чтобы не было продажи да во городи;
А лучше отдам я денежок тридцать тысячей,
Залог свой великиий.-
А отдавал уж как денежок тридцать тысячей,
Отпирался от залогу да великаго.
А потом как построил тридцать караблей,
Тридцать караблей, тридцать чёрныих,
А й как ведь свалил он товары новгородские
А й на черныи на карабли,
А й поехал торговать купец богатый новгородскиий
А й как на своих на черных на караблях.
А поехал он да по Волхову,
А й со Волхова он во Ладожско,
А со Ладожскаго выплывал да во Неву-реку,
А й как со Невы-реки как выехал на синё море.
А й как ехал он по синю морю,
А й как тут воротил он в Золоту Орду.
А й как там продавал он товары да ведь новгородские,
А й получал он барыши теперь великие,
А й как насыпал он бочки ведь сороковки-ты
А й как краснаго золота;
А й насыпал он много бочек да чистаго серебра,
А еще насыпал он много бочек мелкаго он крупнаго скатняго жемчугу.
А как потом поехал он з-за Золотой Орды,
А й как выехал топеречку опять да на синё море,
А й как на синем море устоялисе да черны карабли,
А й как волной-то бьет и паруса-то рвет,
А й как ломат черны карабли,–
А все с места нейдут черны карабли.
А й воспроговорил Садке-купец богатый новгородскиий
А й ко своей он дружинушки хоробрыи:
– Ай же ты, дружина хоробрая!
А й как сколько ни по морю ездили,
А мы Морскому царю дани да не плачивали.
А топерь-то дани требует Морской-то царь в синё море.–
А й тут говорил Садке – купец богатый новгородскиий:
– Ай же ты, дружина хоробрая!
А й возьмите-тко вы мечи-тко в синё море
А й как бочку-сороковку краснаго золота.-
А й как тут дружина да хоробрая
А й как брали бочку-сороковку краснаго золота,
А метали бочку в синё море.
А й как все волной-то бьет, паруса-то рвет,
А й ломат черны карабли да на синем мори,–
Всё нейдут с места карабли да на синем мори.
А й опять воспроговорил Садке – купец богатый новгородскиий
А й своей как дружинушки хоробрыи:
– Ай же ты, дружинушка моя ты хоробрая!
А видно, мало этой дани царю Морскому в синё море.
А й возьмите-тко вы мечи-тко в синё море
А й как другую ведь бочку чистаго серебра.-
А й как тут дружинушка хоробрая
А кидали как другую бочку в синё море
А как чистаго да серебра.
А й как все волной-то бьет, паруса-то рвет,
А й ломат черны карабли да на синем мори,–
А все нейдут с места карабли да на синем мори.
А й как тут говорил Садке – купец богатый новгородский
А й как своей он дружинушки хоробрыи:
– Ай же ты, дружина хоробрая!
А видно, этой мало как дани в синё море.
А берите-тко третью бочку да крупнаго, мелкаго скатняго жемчугу,
А кидайте-тко бочку в синё море.-
А как тут дружина хоробрая
А й как брали бочку крупного, мелкаго скатняго жемчугу,
А кидали бочку в синё море.
А й как все на синем мори стоят да черны карабли,
А волной-то бьет, паруса-то рвет,
А й как все ломат черны карабли,–
А й все с места нейдут да черны карабли.
А й как тут говорил Садке – купец богатый новгородскиий
А своей как дружинушки он хоробрыи:
– Ай же ты, любезная как дружинушка да хоробрая!
А видно, Морской-то царь требуе как живой головы у нас в синё море.
Ай же ты, дружина хоробрая!
А й возьмите-тко уж как делайте
А й да жеребья да себе волжаны1).
А й как всяк свои имена вы пишите на жеребьи,
А спущайте жеребья на синё море;
А я сделаю себе-то я жеребей на красное-то на золото.
А й как спустим жеребья топерь мы на сине море,
А й как чей у нас жеребей топерь да ко дну пойдет,
А тому итти как у нас да в синё море.-
А у всей как у дружины хоробрыи
А й жеребья топерь гоголем пловут,
А й у Садка – купца-гостя богатаго да ключом на дно.
А й говорил Садке таковы слова:
– А й как эты жеребьи есть неправильни;
А й вы сделайте жеребьи как на красное да золото,
А я сделаю жеребей да дубовыи,
А й как вы пишите всяк свои имена да на жеребьи,
А й спущайте-тко жеребьи на синё море.
А й как чей у нас жеребей да ко дну пойдет,
А тому как у нас итти да в синё море.-
А й как вся тут дружинушка хоробрая
А й спущали жеребья на синё море,
А й у всей как у дружинушки хоробрыи
А й как все жеребья как топерь да гоголем пловут,
А Садков как жеребей да топерь ключом на дно.
А й опять говорил Садке да таковы слова:
– А как эты жеребьи есть неправильни.
Ай же ты, дружина хоробрая!
А й как делайте вы как жеребьи дубовыи,
А й как сделаю я жеребей липовой,
А как будем писать мы имена все на жеребьи,
А спущать уж как будем жеребья мы на синё море,
А топерь как в остатниих
Как чей топерь жеребей ко дну пойдет,
А й тому как итти у нас да в синё море.-
А й как тут вся дружина хоробрая
А й как делали жеребьи все дубовые,
А он делал уж как жеребей себе липовой.
А й как всяк свои имена да писали на жеребьи,
А й спущали жеребья на синё море.
А у всей дружинушки ведь хоробрыей
А й жеребья топерь гоголем плывут да на синем мори,
А й у Садка – купца богатаго новгородскаго ключом на дно.
А как тут говорил Садке таковы слова:
– А й как видно, Садку да делать теперь нечего,
А й самого Садка требует царь Морской да в синё море.
Ай же ты, дружинушка моя да хоробрая, любезная!
А й возьмите-тко вы несите-тко
А й мою как чернильницу вы вальячную2),
А й неси-тко как перо лебединое,
А й несите-тко вы бумаги теперь вы мне гербовыи.-
А й как тут дружинушка ведь хоробрая
А несли ему как чернильницу да вальячную,
А й несли как перо лебединое,
А й несли как лист-бумагу как гербовую.
А й как тут Садке – купец богатый новгородскиий
А садился ён на ременчат стул
А к тому он к столику ко дубовому,
А й как начал он именьица своего да он отписывать,
А как отписывал он именья по божьим церквам,
А й как много отписывал он именья нишей братии,
А как ино именьицо он отписывал да молодой жены,
А й достальнёё именье отписывал дружины он хоробрыей.
А й как сам потом заплакал ён,
Говорил ён как дружинушке хоробрыей:
– Ай же ты, дружина хоробрая да любезная!
А й полагайте вы доску дубовую на синё море,
А что мне свалиться, Садку, мне-ка на доску,
А не то как страшно мне принять смерть во синем мори.–
А й как тут он еще взимал с собой свои гусёлка яровчаты,
А й заплакал горько, прощался ён с дружинушкой хороброю,
А й прощался ён топеречку со всим да со белым светом,
А й как он топеречку как прощался ведь
А со своим он со Новым со городом;
А потом свалился на доску он на дубовую,
А й понесло как Садка на доски да по синю морю.
А й как тут побежали черны-ты карабли,
А й как будто полетели черны вороны.
А й как тут остался теперь Садке да на синем мори.
А й как ведь со страху великаго
А заснул Садке на той доске на дубовыи.
А как ведь проснулся Садке – купец богатый новгородскиий
А й в Окиян-мори да на самом дни,
А увидел – скрозь воду пекет красно солнышко,
А как ведь очудилась (так) возле полата белокаменна,
А заходил как он в полату белокаменну,
А й сидит топерь как во полатушках
А й как царь-то Морской топерь на стули ведь,
А й говорил царь-то Морской таковы слова:
– А й как здравствуйте, купец богатый,
Садке да новгородскиий!
А й как сколько ни по морю ездил ты,
А й как Морскому царю дани не плачивал в синё море
А й топерь уж сам весь пришел ко мне да во подарачках.
Ах скажут, ты мастер играть во гусли во яровчаты:
А поиграй-ко мне как в гусли во яровчаты.-
А как тут Садке видит, в синем море делать нечего,
Принужон он играть как во гусли во яровчаты.
А й как начал играть Садке как во гусли во яровчаты,
А как начал плясать царь Морской топерь в синем мори.
А от него сколебалосе все сине море,
А сходиласе волна да на синем мори,
А й как стал он розбивать много черных караблей да на синем мори,
А й как много стало ведь тонуть народу да в синё море,
А й как много стало гинуть именьица да в синё море.
А как топерь на синем мори многи люди добрыи,
А й как многи ведь да люди православные,
От желаньица как молятся Миколы да Можайскому3).
А й чтобы повынес Микулай их угодник из синя моря.
А как тут Садка новгородскаго как чёснуло в плечо да во правое,
А й как обвернулся назад Садке – купец богатый новгородскиий,-
А стоит как топерь старичок да назади уж как белый седатый,
А й как говорил да старичок таковы слова:
– А й как полно те играть, Садке, во гусли во яровчаты в синем мори.–
А й говорит Садке как наместо таковы слова:
– А й теперь у мня не своя воля да в синем мори,
Заставлят как играть меня царь Морской.-
А й говорил опять старичок наместо таковы слова:
– А й как ты, Садке – купец богатый новгородскиий,
А й как ты струночки повырви-ко,
Как шпинёчики повыломай,
А й как ты скажи топерь царю Морскому ведь:
«А й у мня струн не случилосе,
Шпинёчиков у мня не пригодилосе,
А й как боле играть у мня не во что».
А тебе скаже как царь Морской:
«А й не угодно ли тебе, Садке, женитися в синем мори
А й на душечке как на красной на девушке?»
А й как ты скажи ему топерь да в синем мори,
А й скажи:
«Царь Морской, как воля твоя топерь в синем мори,
А й как что ты знашь, то и делай-ко».
А й как он скажет тебе да топеречку:
«А й заутра ты приготовляйся-тко,
А й Садке – купец богатый новгородскиий,
А й выбирай,– как скажет,– ты девицу себе по уму по разуму»,
Так ты смотри, перво триста девиц ты стадо пропусти,
А ты другое триста девиц ты стадо пропусти,
А как третье триста девиц ты стадо пропусти,
А в том стади на конци на остатнием
А й идет как девица-красавица,
А по фалимии как Чернава-то;
Как ты эту Чернаву-то бери в замужество,–
А й тогда ты Садке да счастлив будешь.
А й как лягешь спать первой ночи ведь,
А смотри, не твори блуда никакого-то
С той девицей со Чернавою.
Как проснешься тут ты в синем мори,
Как будешь в Новё-граде на крутом кряжу,
А о ту о риченку о Чернаву-ту.
А ежели сотворишь как блуд ты в синем мори,
Так ты останешься навеки да в синем мори,
А когда ты будешь ведь на святой Руси,
Да во своём да ты да во городи,
А й тогда построй ты церковь соборную
Да Николы да Можайскому,
А й как есть я Микола Можайскиий.-
А как тут потерялся топерь старичок да седатыий.
А й как тут Садке – купец богатый новгородский в синем мори
А й как струночки он повырывал,
Шпинёчики у гусёлышек повыломал,
А не стал ведь он боле играти во гусли во яровчаты.
А й остоялся как царь Морской,
Не стал плясать он топерь в синем мори.
А й как сам говорил уж царь таковы слова:
– А что же не играть, Садке – купец богатый новгородскиий
А й во гусли ведь да во яровчаты? –
А й говорил Садке таковы слова:
– А й топерь струночки как я повырывал,
Шпинёчики я повыломал,
А у меня боле с собой ничего да не случилосе.–
А й как говорил царь Морской:
– Не угодно ли тебе женитися, Садке, в синем мори,
А й как ведь на душечке на красной да на девушке.–
А й как он наместо ведь говорил ему:
– А й топерь как волюшка твоя надо мной в синем мори.–
А й как тут говорил уж царь Морской:
– Ай же ты Садке – купец богатый новгородскиий!
А й заутра выбирай себе девицу да красавицу
По уму себе да по разуму! -
А й как дошло дело да утра ведь до раннаго,
А й как стал Садке – купец богатый новгородскиий,
А й как пошел выбирать себе девици красавици
А й посмотрит, стоит уж как царь Морской.
А й как триста девиц повели мимо их-то ведь,
А он-то перво триста девиц да стадо пропустил,
А друго он триста девиц да стадо пропустил,
А й третье он триста девиц да стадо пропустил.
А посмотрит, позади идет девица-красавица.
А й по фамилии что как зовут Чернавою,
А он ту Чернаву любовал, брал за себя во замужество.
А й как тут говорил царь Морской таковы слова:
– А й как ты умел да женитися, Садке, в синем мори.–
А топерь как пошло у них столованье да почестен пир в синем мори,
А й как тут прошло у них столованье да почестен пир,
А как тут ложился спать Садке – купец богатый новгородскиий
А в синем мори он с девицею с красавицей,
А во спальней он да во тёплоей;
А й не творил с ней блуда никакова, да заснул в сон во крепкий.
А й как он проснулся, Садке – купец богатый новгородскиий,
Ажно очудился Садке во своем да во городи,
О реку о Чернаву на крутом кряжу.
А й как тут увидел – бежат по Волхову
А свои да черныи да карабли,
А как ведь дружинушка как хоробрая
А поминают ведь Садка в синем мори,
А й Садка – купца богатаго да жена его,
А поминат Садка со всей дружиною хороброю.
А как тут увидла дружинушка,
Что стоит Садке на крутом кряжу да о Волхове,
А й как тут дружинушка вся, она росчудоваласе,
А й как тому чуду ведь сдивоваласе,
Что оставили мы Садка да на синем мори,
А Садке впереди нас да во своем во городи.
А й как встретил ведь Садке дружинушку хоробрую,
Вси черные тут карабли,
А как теперь поздоровкались,
Пошли во полаты Садка – купца богатаго.
А как он топеречку здоровкался со своею с молодой женой.
А й теперь как он после этого
А й повыгрузил он со караблей
А как всё своё да он именьицо,
А й повыкатил как ён всю свою да несчётну золоту казну.
А й теперь как на свою он несчётну золоту казну
А й как сделал церковь соборную Николы да Можайскому,
А й как другую церковь сделал Пресвятыи богородицы,
А й топерь как ведь да после этого
А й как начал господу богу он да молитися,
А й о своих грехах да он прощатися.
А как боле не стал выезжать да на синё море,
А й как стал проживать во своём да он во городи.
А й топерь как ведь да после этого
А й тому да всему да славы поют.

Новгород обогатил русский эпос двумя героями – Садко и Василием Буслаевым. «Это один из перлов русской поэзии» – так характеризовал В, Г. Белинский былину о Садко, называя ее «поэтической апофеозой Новгорода».

Сказочные и легендарные мотивы былины, ее параллели в мировом фольклоре изучали почти все крупнейшие исследователи русского эпоса, и тем не менее вопрос о ее происхождении до сих пор принадлежит к числу спорных. Есть древнебиблейское имя Садок (Цадок) – праведный, справедливый; в одном из средневековых французских романов брошенный в море грешник тоже носит имя Садок. Среди возможных образов-пареллелей назывался и завораживающий своей игрой все живое Вяйнемейнен в «Кале-вале», миф об Орфее и библейский рассказ об Ионе, древнеиндийские и буддийские легенды, западноевропейские и китайские сказки... Но наряду с этими версиями есть и более простая. Существует вполне достоверное извесSadkoтие, что в 1167 году купец Сатко Сытинец поставил в Новгородском кремле церковь Бориса и Глеба, а былина о Садко во многих вариантах заканчивается его обещанием сделать церковь соборную. «Садко летописи и Садко былин – одно и то же лицо» – таково мнение Д.С. Лихачева, многие другие современные исследователи придерживаются этой же точки зрения.

Но В.Я. Пропп вполне справедливо обращает внимание на своеобразие художественного образа народного певца, созданного в былине: «Герой ее, Садко, не богатырь и не воин, он бедный певец-гусляр. Это не мифический певец типа Вейнемейнена, но и не скоморох, потешающий своих слушателей песнями не всегда высокого достоинства. Это – настоящий художник и, как тип певца, он несомненно историчен. Мы знаем, что художественная культура древнего Новгорода представляет собой одну из мировых вершин в развитии средневекового искусства. Это относится и к архитектуре Новгорода, и к его живописи, и к его литературе, о чем прежде всего свидетельствует эпос. Мы имеем все основания полагать, что на таком же высоком уровне находилось и музыкальное искусство Новгорода и что оно высоко ценилось и было популярно. Иначе бедный певец не смог бы войти в эпос и стать главным героем его».

Есть три сюжета о Садко, существующих и как вполне самостоятельные былины, и объединенные в одну былину: Садко получает богатство, Садко состязается с Новгородом, Садко у царя Морского. В варианте былины, записанной А. Ф. Гильфердингом 1 августа 1871 года на Сумозере от замечательного сказителя А. П. Сорокина, представлены все три сюжета, это самый развернутый и совершенный ее образец. Текст публикуется по изданию:

ГильфердингА.Ф. Онежские былины. 4-е изд., т. 1, № 70.


1) Сделанные из волжаны (род ивняка)

2) Вальячная (вальяжная) – искусно сделанная, красивая.

3) Никола Можайский считался на Руси покровителем мореплавателей.