Былины Киевского цикла

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Хотен Блудович

А й во славноём во городи во Киеви,
Славного у князя Владымира,
Заводился у князя почестен пир.
Было на пиру у него две вдовы:
Первая вдова-то честно-Блудова жена,
Другая вдова была купёць-жона.
К честной вдовы к честно-Блудова жены
Подносили к тоей чару зелена вина,
Да не малую стопу – полтора ведра.
Честна вдова честно-Блудова жена,
Ставала-то она да на резвы ноги,
Брала эту чарочку в белы ручки,
Й она за этоей за чарочкой посваталася
За своего за сына за любимаго,
За того Хотинушку за Блудовица.
А у честной вдовы у купец у жоны,
На прекрасной Офимьи купёць-доцери,
Честная вдова та купець-жона
Скорёшенько ставала и на резвы ноги,
Брала от ней чарочку в белы руцки,
А назад-то ей чарочку повыплеснула,
Куньюю шубоньку облила,
Курвой, б..... оклёскивала;
Говорила-то вдова таковы слова:
— Ай ты, глупая вдова честно-Блудова жона!
Тоби дойдет ли Офимья моя взять за сына,
Да и за твоего Хотинушку за Блудовица?
А и сидит моя Офимья во тереми,
А и во славном сиди в тереми в златом верху,
На ню красное солнышко не обпекёт,
На ню буйный ветрушки не обвеют,
Многии люди не обгалятся.
Твой сын Хотинушка Блудович,
Ездит он по городу, уродует
Со своим-то со паробком любимыим,
Ищем бобоваго зёрнедки,
Гди бы то Хотинушки обед сочинить,—
Честна вдова честно-Блудова жона,
Со честна пиру пошла она невесело,
Припечаливши пошла, прикручинивши,
Приклонив буйную головушку к сырой земли,
Ясны очушки втопила во сыру землю;
А подходит-то' на к терему к высокому,
Со того со терема высокого,
Из того с косевчата окошечка,
Сквозь то хрустальнё стеколышко
Усмотрел Хотинушка Блудович
Идуцись-то свою он родну матушку:
Со честна пиру идёт она невесело,
Прикручинивши идёт, припечаливши,
Приклонив буйну головушку к сырой земли,
Ясны очушки втопила во сыру землю.
Выскочил Хотин на крутой на крылёчь,
Говорил Хотин а таковы слова:
— Свет ты моя родна матушка,
Честная вдова ты честно-Блудова жена!
Что же ты идёшь с пиру невесело?
Место в пиру было не по чину,
Чарой ли в пиру тобя приобнесли,
Аль кто пьяница дурак приобгалился? –
Воспроговори вдова таковы слова:
— Свет ты моё чадо любимое,
Молодой Хотинушка Блудович!
Место в пиру было мни по чину,
Чарою меня в пиру не обнесли,
Пьяница дурак не обгалился;
Насмеялась надо мной честная вдова,
Честна вдова-то купёць-жона:
Подносила ко мни чару зелена вина;
Я скорёшенько ставала на резвы ножки,
Брала эту чарочку в белы руки,
Я за этою за чарочкой посваталася
За тобя, за сына любимого,
А за молода Хотинушку за Блудовица,
Да у честной вдовы у купёць у жоны,
На прекрасной Офимьи, купёць-дочерй.
Честна вдова честно-Блудова жона
Скорёшенько ставала на резвы ноги,
Брала мою чару во белы руки,
А и назад она чарочку повыплеснула,
Кунью мою шубоньку облила,
Меня куровой б..... оклёскивала,
Говорила мни вдова таковы слова:
«Глупа ты, вдова честно-Блудова жона!
Дойдет ли Офимья тоби взять за сына,
Да и за своего Хотинушку за Блудовича?
Сидит моя Офимья во тереми,
А во тереми сидит во златом верху,
На ню красное солнышко не обпекёт,
Буйныи ветры не обвеют,
Многия люди не обгалятся.
Твой сын Хотинушка Блудович
Ездит он по городу, уродует
Со своим со паробком любимыим,
Ищет бобового зёрнедки,
Гди-то бы Хотинушка обед сочинить».–
Воспроговорил Хотинка таковы слова:
— Свет ты моя да родна матушка,
Ах ты честная вдова честно-Блудова жона!
В честь я Офимку за собя возьму,
А и не в честь я Офимку за товарища,
Да за своего за паробка любимаго.–
Повернется Хотинушка в высок терем,
Кунью шубоньку накинул на одно плечко,
Шапочку соболью на одно ушко,
Шол ён полатой белокаменной,
Выходил-то Хотин а на широк на двор,
Заходил ён во конюшеньку стоялую,
Выводил ён коня богатырского,
Ён садился на добра коня на седлана,
Брал свою палицку булатнюю,
Поехал-то Хотинушка в чисто поле.
На добром кони в чистом поли поёзживаёт,
Стал он шуточок Хотинушка пошучивати,
Стал он паличку булатню покидывати,
На добром кони Хотинушка подъёзживаёт,
Он одною ручкой паличку подхватывает,
Не велика его паличка булатняя,
Весу она и девяносто пуд.
А и у молода Хотинушки у Блудовича
Кровь-то в нём и роспылаласи,
Сердце-то разгорелоси
За эту родительску обидушку.
То он поехал по роздолью чисту полю,
А во всю ён ехал в силу лошадиную,
Он подъехал как ко терему к злату верху;
Бил он палицей булатнёй по терему,
Да по славному по терему злату верху;
Маковки на тереми покривилися,
Да и околенки во тереми россыпалися.
Молодой Хотинушка Блудович
Сходит он скоренько со добра коня,
Подходит он ко терему к злату верху,
Стал ён замочиков отщалкивати,
Стал ён дверьцей выставливати,
А приходит он во терем во златы верхи.
Ходит Офимья по терему
А в одной тонкой рубашки без пояса,
А в одных тонких чулочиках без чоботов,
У ней русая коса пороспущеная.
Говорил Хотин а таковы слова:
— Ай же Офимья купёць-дочи!
А идёшь ли ты замуж за Хотинушку,
За того Хотинушку за Блудовича? –
Воспроговорит Офимья таковы слова:
— Три года я господу молиласи,
Что попасть бы мне замуж за Хотинушку,
За того Хотинушку за Блудовича.—
Молодой Хотинушка Блудович
Брал он ю за ручушки за белыи,
Брал за ней за перстни злаченыи,
Целовал в уста во сахарныи
Он за ней за речи за умильнии,
Выводил он Офимью со терема,
А привел-то Офимью ко добру коню,
Ко добру коню привел богатырскому,
Да и садил ён Офимью на добра коня,
На коня он ю садил к головы хребтом,
Сам ён садился к головы лицём.
Оны сели на добра коня, поехали
Да по славному городу по Киеву,
Да и приехали ко матушки к божьей церквы.
Молодой Хотинушка Блудович
Он скорёшенько-то сходит со добра коня,
Опущает он Офимью со добра коня,
Брал он ю за ручушки за беленьки,
Брал за ней за перстни злаченыи,
Да повел ю во матушку в божью церковь,
Выходили-то со матушки с божьей церквы,
Молодой Хотинушка Блудович,
А садил он ю да на добра коня,
На добра коня садил ю к головы хребтом,
Сам ён садился к головы лицём,
Да приехали к Хотину на широк на двор.
Молодой Хотинушка Блудович
Он скорёшенько сходит со добра коня,
Опущает он Офимью со добра коня,
Ай берет он ю за ручушки за беленьки,
А за ней берет за перстни злаченыи,
Шли оны полатой белокаменной,
Проходили во столову свою в горенку,
Стали жить да быть, век коротати.

Начало былины подчеркнуто традиционно: во городи во Киеве... заводился у князя почестен пир... Только на пиру этом, выпив столь же традиционную чару в полтора ведра, порасхвастались не богатыри киевские, а две вдовы. Содержание былины-новеллы сводится к истории ссоры двух семей – бедной и богатой. Своеобразен и облик Хотена Блудовича: он богатырь-бедняк, мстящий за честь оскорбленной богачами матери. Ценность былины заключается в том, что в ней нашли отражение реальные черты древнерусского быта и семейных отношений.

Сюжет былины довольно подробно исследован О.Ф. Миллером, М.Г. Халанским, П.А. Бессоновым, В.Ф. Миллером, В.Я. Проппом, Б.Н. Путиловым, установившими на основе целого ряда сохранившихся исторических реалий ее новгородское происхождение,— Блудова улица в древнем Новгороде, воевода Блуд и так далее.

Былина входит в «Сборник Кирши Данилова», собрания П.В. Киреевского, П.Н. Рыбникова, А.Ф. Гильфердинга, записана от Т.Г. Рябинина, А.М. Крюковой и других знаменитых сказителей, но широкой популярностью не пользовалась (известно только 35 ее текстов) и принадлежит к числу редких эпических произведений.

Публикуемый вариант записан А. Ф. Гильфердингом 25 ноября 1871 года в Петербурге от Т.Г. Рябинина (Онежские былины. 3-е изд., т. 2, № 84).