Былины Киевского цикла

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Глеб Володьевич

А как падала погодушка да со синя моря,
А со синя морюшка с Корсуньского
А со дожжами-ти, с туманами.
А в ту-ту погоду в синёморськую
Заносила тут неволя три чернёных три-то карабля.
Шьто под тот под славен городок под Корсунь жа,
А во ту-то всё во гавань всё в Корсуньскую.
А во том-то городи во Корсуни
Не царя-то не было, не цяревичя,
А не короля-то не было и не королевичя,
Как не князя не было и не княжёвичя;
Тут жила-была Маринка дочь Калдаёвна,
Она б...., еретиця была, безбожьниця.
Они как ведь в гавани заходили, брала пошлину,
Паруса ронили – брала пошлину,
Якори-ти бросали – брала пошлину,
Шлюпки на воду спускали – брала пошлину,
А как в шлюпочьки садились – брала пошлину,
А к мосту проставали – мостову брала,
А как по мосту шли – да мостову брала,
Как в таможню заходили, не протаможила;
Набирала она дани-пошлины немножко-немало – сорок тысечей.
А да взяла она трои рукавочки,
Что да ти трои рукавочки, трои перчаточки;
А как эти перчаточки а не сшиты были, не вязаны,
А вышиваны-ти были красным золотом,
А высаживаны дорогим-то скатным жемчугом,
А как всажено было каменьё самоцьветноё;
А как перьвы-ти перчятки во пятьсот рублей,
А други-ти перчятки в цёлу тысечю,
А как третьим перчяткам цены не было.
Вязаны ети перчятки подареньицё
А тому жо ведь князю всё Володьёму.
Отбирала ети черны карабли она начисто,
Розгонила она трёх младых карабельщичков
А как с тих с чёрных с трёх-то караблей,
Она ставила своих да крепких сторожов.
А как карабёльщички ходят по городу по Корсуню,
Они думают-то думушку за единую,
За едину-ту думу промежду собой.
А да што купили они чернил, бумаг,
А писали они да ёрлыки-ти скорописчяты
Шьто тому жо князю Глебову Володьёму:
— Уж ты гой, ты князь да Глеб ты сын Володьёвич!
Уж как падала погодушка со синя моря;
Заметало нас под тот жо городок под Корсынь жа.
А во том жо было городи во Корсыни
Не царя не было, не цяревичя,
Не короля-то не было и не королевичя,
А не князя не было и не кнежевичя,
Как кнежила Маринка дочь Кайдаловна;
Она б...., еретиця была, безбожьниця.
А мы как ведь в гавань заходили – брала с нас ведь пошлины,
А ведь как паруса ронили – брала пошлину,
Якори-ти бросали – брала пошлину,
Шлюпки на воду спускали – брала пошлину,
Уж мы в шлюпочки садились – брала с нас ведь пошлину,
А как к плоту приставали – плотово брала,
А ведь как по мосту шли – дак мостово брала,
А в таможню заходили – не протаможила;
Да взяла она дани-пошлины сорок тысечей,
А взяла у нас трои перчяточки –
Везены были тебе, да князю, в подареньицё:
А как перьвы-ти перчятки во пятьсот рублей,
А вторы-ти перчятки в цёлу тысечю,
А третьим перчяткам цены не было.–
Они скоро писали, запечятали,
Отослали князю Глебову Володьёву.
А тут скоро пришли ёрлыки к ему,
Он их скоро роспецятывал, просматривал.
Как его жо серьдьцо было неуступчиво,
Розъёрилось его серьцо богатырськоё.
А он скоро брал свою-то золоту трубу розрывчяту,
Выходил-то скоро на красно крыльчё косисчято,
Он крычял-то, зычял зычним голосом,
Зычним голосом да во всю голову:
— Уж вы гой еси, дружины мои хоробрыя!
Уж вы скоро вы седлайте, уздайте добрых коней,
Уж вы скоро, лёкко скачите на добрых коней,
Выезжайте вы скоро да на чисто поле.–
А как услыхала его дружья-братья-товарышши.
Они скоро-то добрых коней да собирали жо,
Выседлали, уздали они добрых коней
Да скоро садились на добрых коней,
А из города поехали не воротами,
Не воротами-то ехали, не широкима,
А скакали через стену городовую.
Выежжала-се дружина на чисто поле.
А как съехалось дружины тридцеть тысечей,
Выежжал-то князь Глеб-сударь Володьёвич
Со своей дружиночками хоробрыма;
Прибирал он дружыо-ту, дружины всё хоробрыи,
Шьтобы были всё да одного росту,
А да голос к голосу да волос к волосу;
А ис тридцеть тысечь тольке выбрал триста добрых молодцов,
Их-то голос к голосу да волос к волосу:
— Уж вы поедемте, дружина моя хоробрая,
А ко тому-ту славну городу ко Корсы'ню,
А ко той жо ти Марины дочери Кайдаловны,
А ко той Маринки, еретици, б...., всё безбожьници.–
А как садились они скоро на добрых коней,
А поехали они путём-дорогою.
Как доехали они до города до Корсыня,
Становил-то Глеб своего добра коня:
— Уж вы гой еси, дружина моя хоробрая!
Соходите вы скоро ведь со добрых коней,
Становите вы шатры полотьняны,
А да спите-тко, лежите во белых шатрах,
А держите караулы крепкия и строгия;
Уж вы слушайте – неровно-то зазвенит да моя сабля,
Заскрипят да мои плечи богатырьския,–
Поезжайте-тко ко городу ко Корсыню,
А скачите вы через стену городовую,
Уж вы бейте-ко по городу старого и малого,
Не единого не оставлейте вы на семена.
Я как поеду топерече ко городу ко Корсыню,
К той Маринке дочери Кайдаловны.–
Подъежжаёт Глеб под стену-ту
Да под ту жа башню наугольнюю,
Закричал-то он да зычным голосом:
— Уж ты гой еси, Маринка дочь Кайдаловна!
А зачем ты обрала у мня да черны карабли,
Ты зачем жа у мня згонила с караблёй моих трёх-то карабелыников,
А нашьто поставила да своих караулыпиков? –
Услыхала Маринка дочь Кайдаловна;
Скоро ей седлали, уздали всё добра коня;
Выезжала она на ту же, стену городовую:
— Здрастуй-ко, Глеб ты князь да сын Володьёвич! –
— Уж ты здрастуй-ко, Маринка дочь Кайдаловна!
А зачем ты у мня взяла мои-то три-то карабля,
А сгонила моих трёх-то карабельшичков со караблей? –
— Уж ты гой еси, ты князь да сын Володьёвич!
Я отдам тебе три чернёных три-то карабля;
А да только отгони-тко три мои загадки хитромудрыя,—
Я отдам тобе-то три чернёных карабли.–
— Только загадывай ты загадки хитромудрыя;
А как буду я твои загадочки отгадывать.–
— А как перьва-та у мня загадка хитромудрая:
Ише шьто же в лете бело, да в зимы зелено? –
Говорить-то Глеб да таковы речи;
— Не хитра твоя мудра загадка хитромудрая,
А твоей глупё загадки на свети нет:
А как в лети-то бело – господь хлеб даёт,
А в зимы-то зелено – да тут ведь ель цьветёт.–
— А загону тебе втору загадку хитромудрую:
А да шьто без кореньиця ростёт да без лыж катитьсе? –
— Без кореньиця ростут белы снеги,
А без лыж-то катятьце быстры ручьи.–
— Загану тебе третью загадку хитромудрую:
А как есть у вас да в камянной Москвы,
В камянной Москвы да есть мясна гора;
А на той на мясной горы да кипарис ростёт,
А на той парисе-дереви сокол сидит.–
— Уж ты гой еси, Маринка дочь Кайдаловна!
Нехитра твоя загадка хитромудрая,
А твоей загадочки глупё на свети нет:
Как мясна-та гора – да мой ведь доброй конь,
Кипарисо дерево – моё седёлышко,
А ка соловей сидит, то – я удалой доброй молодець.–
— Я топерече отсыплю от ворот да пески, камешки,
А сама-то я, красна девиця, за тобя замуж иду.–
Как поехала Маринка с той стены да белокамянной,
Приезжала к собе да на широкой двор,
Наливала чару зелена вина да в полтора ведра,
А да насыпала в чару зелья лютого,
Выезжала на ту жо стену городовую,
Подавала Глебушку она чару зелена вина:
— Уж ты на-тко на приезд-от чару зелена вина! –
А как принимаитьсе-то Глеб да единой рукой,
Ише хочет он пить да зелена вина;
А покнулсэ его конь на ножочку на правую,
А сплескал-то чару зелена вина
А да за тою да гриву лошадиную:
Загорелась у добра коня да грива лошадиная,
А как ту да Глеб испугалсэ жа,
А бросал-то чяру на сыру землю;
Ише как тут мать сыра-земля да загореласе.
А как розьерилось его серьцо богатырьское,
А стегал он добра коня да по крутым бёдрам;
Как поскочит его конь во всю-ту прыть да лошадиную,
А как скакал с прыти его доброй конь да через стену городовую.
А сустиг-то ей Маринку середи двора,
А отсек тут ей, Маринки, буйну голову;
А как тут Маринки и смерть пришла,
Смерть пришла ей да середи двора.

География русских былин довольно точна даже в тех случаях, когда речь идет о сказочной Индии, о далеком Царьграде, о Семёне Леховитом – короле литовском, о земле Ведевецкой – Венеции, о море Вирянском – Варяжском. В народной этимологии отдельные реальные географические названия и имена, в особенности нерусские, часто принимали иное звучание, переосмысливались иди переиначивались. Так, Тугор-хан становился Тугариным, а Батый – Батыгою Батыговичем, но Киев и Новгород, Ростов и Галич, Рязань и Муром, Волынь в Чернигов, Псков и Москва оставались неизменными. Как оставались неизменными названия двух византийских городов – Царьграда и Корсуни, хотя уже с XV века и тот и другой были переименованы.

Сюжет былины «Глеб Володьевич» сказочный. Уже знакомая нам киевская колдунья Маринка Кайдаловна на сей раз предстает злой волшебницей, не пропускающей русские корабли через Корсунь, требующей со всех дани-выходы. Но помимо этой явно сказочной основы есть в былине и исторические реалии, правда скрытые, требующие «расшифровки».

Былинный Корсунь, столь красочно описанный в «Глебе Володьевиче» – отнюдь не условность. В быяине описаны вполне реальные события и показана реальная историческая роль, которую в течение многих веков играл Корсунь как главный военный и торговый пункт Византийской империи в Причерноморье. При решении спорных вопросов киевским князьям необязательно было снаряжать флот, переправляться через Понтийское (Черное) море, чтобы штурмовать Царьград. Достаточно было взять Корсунь, что и сделал в 1073–1076 годах новгородский князь Глеб Святославович. И это была не первая смелая военная экспедиция новгородского князя, в 1068 году он ходил в Тмутаракань, где и оставил знаменитый Тмутараканский камень с замерами Керченского пролива. А в Корсунь его сопровождал еще один князь, Володарь Ростиславович. Отсюда (по мнению Б. А. Рыбакова) такое сочетание: Глеб Володьевич, ставшее эпическим соединением двух имен – Глеб и Володарь. Известна и причина похода Глеба Святославовича – непомерные торговые пошлины, установленные Корсунью.

Былина записана А.В. Марковым от старшего представителя знаменитого рода сказителей Крюковых – Гаврилы Леонтьевича Крюкова. Публикуется по изданию:

Марков А.В.Беломорские былины, № 80.