Былины Киевского цикла

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Ставр Годинович

У ласкова князя Владимира
Было столованье – почестной пир,
На многих князьев и бояров,
На всю поленицу удалую,
На всю на дружину храбрую.
Он всех поит, всех чествует,
Сам по гридне похаживат,
Белыми руками помахиват,
Могучими плечами поворачиват;
Сам говорит таковы слова:
— И кто меня, князя, есть славнее,
И кто меня, князя, есть вышее,
И кто меня, князя, есть богачее? –
Больший за меньшего хоронится,
От большего, от меньшего ответу нет.
Из того из места из середнего
Выступал удалый, добрый молодец,
На те на ноженьки на резвые,
На те сапожки зелен сафьян,
На те каблучки на серебряны,
На те гвоздочки золочены,
По имени Ставер, сын Годенович:
— Я тебя, князя, не славнее,
Я тебя, князя, не вышее,
Только я тебя, князя, богачее:
У меня-то было в Столе-городе
Стоял домишко не корыстненький,
Не корыстный домишко на версте стоит,
На той версте пятисотныя;
Круг того дома железный тын,
На каждой тынинке по маковке,
По маковке да позолоченной;
По свечке горит да воску ярово.
Во тем во тыну стоят три терема,
Три терема златоверховаты;
Полсереда одного серебра,
Лавицы, булавицы золотые,
Стены лисицами убиваны,
И нездешними лисицами – заморскими.
Во первом терему – золотая казна,
Во втором терему – платье цветное,
Во третьем терему – молодая жена,
Молодая Василиса, дочь Никулишна.
У ней белое лицо ровно белый снег,
Ягодицы ровно маковицы,
Черные брови черна соболя,
Ясные очи ясна сокола,
Ретивым она сердцем хитра-мудра.–
Злые бояре подмолчивые
Говорят таковы слова:
— Гой еси, батюшко Владимир-князь!
Хвастает Ставер да небыльей своей,
Небыльей своей да молодой женой;
Нет ничего у него! –
За то его посадили в шанцы1) глубокие,
Заслонили заслонами железными,
И заклали дерном черным, мумреным2),
Уростили травами зелеными.
И тут посылат ласковый Владимир-князь
Алешу Поповича, Добрыню Никитича
И взять Василису Микулишну,
И вести ее во стольной Киев-град
Ко ласкову князю Владимиру;
Дорогой над ней насмеятися.
Узнавала Василиса дочь Микулишна,
Собирала она пятьдесят молодцев,
Собирала она пятьдесят лошадей,
Подстригала она себе русы волосы,
Назвала она себя Василий сын Васильевич;
Садились они на добрых коней,
И поехали они во стольный Киев-град
Ко ласкову князю Владимиру;
И дорогой ей попадаются
Два удалые добра молодца –
Добрыня Никитич да Алеша Попович млад,
И спрашивает Василий сын Васильевич:
— Вы куда, ребятушки, поехали? –
— Мы поехали от ласкова князя Владимира
Во Чернигов-град взять Василису дочь Микулишну,
Взять ее нечестно.
Да дорогой над ней наругатися.–
— Нет, вы, ребятушки, не ездите,
Едет от нее грозен посол,
И едет Василий сын Васильевич.
Поезжайте вы, ребятушки, во Киев-град
И скажите князю Владимиру,
Чтобы ладил он пятьдесят фатер,
Я сам стану ко ласкову князю Владимиру
В хоромы княженецкие.–
Тут-то молодцы воротилися,
Приезжают ко ласкову князю Владимиру,
Говорят они солнышку Сеславьичу,
Говорят таковы слова:
— Гой еси, батюшко Владимир-князь,
Едет от Василисы дочь Микулишны,
Едет грозен посол.
И велел он очистить пятьдесят фатер,
А сам посол – ко ласкову князю Владимиру
В княженецкий дворец.–
Приезжает Василий сын Васильевич,
Заходит в палаты белокаменны,
Крест кладет по-писаному,
Поклон ведет по-ученому:
— Здравствуешь, ласковый Владимир-князь,
С душечкой со княгинею! –
— Добро жаловать, удалой добрый молодец,
И ты, Василий сын Васильевич!
Поиграм-ко со мной костью, картами! –
И пили, играли, проклажалися,
Костью, картами забавлялися.
И узнала его молодая княгиня Апраксия:
— Гой еси, ласковый Владимир-князь!
Это не Василий сын Васильевич,
Эта Василиса ровно дочь Микулишна;
По полу она идет тихошенько,
На лавку садится – коленцы жмет.–
И проговорит ласковый Владимир-князь:
— Гой еси, мои слуги верные!
Истопите-ка банюшку-парушу,
Этого я посла изведаю.–
Истопили банюшку-парушу.
— Пожалуйте, Василий сын Васильевич,
Со ласковым князем Владимиром
Во банюшку-парушу! –
У нее уж были венички излажены,
Мыльца были припасеные;
Докуль ласковый Владимир-князь
Ладился в банюшку-парушу,
Василий Васильевич вымылся, выпарился,
Идет навстречу князю Владимиру:
— Спасибо тебе, ласковый Владимир-князь,
Спасибо на банюшке-паруше;
Я выпарился, вымылся.–
И сходил ласковый Владимир-князь,
Сходил один в банюшку-парушу.
И зачали они опеть играть костью, картами.
И проговорит ласковый Владимир-князь:
— Не умешь ли ты, Василий, поборотися.–
— Пожалуй, могу сходить поборотися.–
И высылат он на Василия Алешу Поповича.
И пошел Алеша Попович млад
С Васильем Васильевичем боротися.
И поборол Василий Васильевич Алешу Поповича,
                                                  пнул под гузно.
И высылат ласковый Владимир-князь
                                                  Добрыню Никитича.
И поборола она Добрыню, пнула под гузно.
И проговорит Василий сын Васильевич:
— Гой еси, ласковый Владимир-князь!
Не нашла я таких борцов-молодцов,
Супротив Ставра, сына Годеновича;
Выводите его из шанца глубокого.–
И вывели Ставра сына Годеновича,
Из того из шанца глубокого.
И берет она его за белы руки,
За те за перстни злаченые,
И целует его в уста сахарные.
— Гой еси, ласковый Владимир-князь!
Не нашла я супротив его борцов-молодцов:
И прощай, ласковый Владимир-князь! –
Посадила Ставра сына Годеновича,
Посадила на добра коня.
Отвезла в свою сторону
Во Чернигов-град.
Тут-то сказала княгиня Апраксия
Ласкову князю Владимиру:
— Не умел ты разведати:
Не Василий ведь это сын Васильевич,
Сама Василиса дочь Микулишна;
Идет по полу – потихоньку шагат,
И на лавку садится – коленцы жмет.

Былина о Ставре Годиновиче – одна из самых оригинальных по сюжету. Если обычно в опасный спор-состязание с князем вступают богатыри, то здесь это делает молодая Василиса, дочь Никулишна, жена расхваставшегося на пиру боярина Ставра (в публикуемом варианте – Ставера Годеновича). Она приезжает к князю киевскому, назвавшись Василием, сыном Васильевичем. Владимир, а в некоторых вариантах княгиня Апраксин или былинная племянница князя Забава Путятична, устраивают Василисе ряд испытаний. Но ей удается обхитрить князя и даже побороть (правда, недозволенным приемом) Алешу Поповича и Добрыню Никитича. В результате жена выручает мужа из погребов глубоких. А в финале княгиня говорит Владимиру:


— Не умел ты разведати:

Не Василий ведь это, сын Васильевич,

Сама Василиса, дочь Микулишна;

Идет по полу – потихоньку шагат,

И на лавку садится – коленцы жмет.

Исследователи находят в былине историческую основу: в древнейшей Новгородской первой летописи сохранилась запись, согласно которой в 1118 году Владимир Мономах разгневался на новгородских бояр и на сочьского на Ставра и заточи я вся. В «Поучении Владимира Мономаха» тоже названо имя Ставко Гордячича. А в 1960 году был обнаружен «автограф» Ставра, процарапавшего на стене Киевского Софийского собора свое имя: Ставр Городятинич.

Былина о Ставре Годиновиче, благодаря своему увлекательному, почти «детективному» сюжету, пользовалась широкой популярностью, ее записи на протяжении двух столетий сделаны почти всеми собирателями, начиная с Кирши Данилова. Известна былина и по рукописным сборникам XVII-XVIII веков. В одной из таких записей (по рукописи XVIII века – И. Буслаева) Ставра оговаривают лихые оговорщики небылными словесами и ложными, будто он похвалялся: «Я-де в Киеве-граде болши великого князя Владимира и богатея». За что князь и приказал посадить его в погреб сорока сажен, и закрыть доскою железною, и засыпать пески желтыми.

Публикуемый вариант записан в 1871 году С.И. Гуляевым от выдающегося алтайского сказителя Леонтия Тупицына. «Убежденный в справедливости всего, о чем говорится в былинах,— сообщает о нем С.И. Гуляев,— он поет их с выражением на лице чувства внутреннего удовольствия, увлекаясь, при поэтической его натуре, в мир фантазии, забывает, кажется, настоящее...»

Текст публикуется по изданию: Былины и песни Южной Сибири..., № 24.


1) Шанец – окоп, канава

2) Мумренный – крепко заделанный, замурованный