Героические былины

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Суровен Суздалец

Ой ты гой еси, охотничек,
Суровей богат сам Суздалец,
Ездил ты ровно три года,
Не убил ни гуся, ни лебедя,
Ни малова, ни Серова утеночка.
Тут молодец не загнойчив1) был,
Бил коня по крутым бедрам,
У коня бедры разъяряются,
Молодецкое сердечко разгорается.
Поехал сам далече во чисто поле,
Еще того подале ко раздольицу.
Тут стоит сырый дуб,
Сырый дуб колповистый2);
На дубу тут сидит черный вран,
Черный вран, птица вещая,
Провещает человеческим голосом;
Хочет он его подстрелити,
Подстрелити, погубити.
Натягивал тетевычки шелковыя,
Накладывал стрелочки кленовыи;
Возговорит ему черный вран,
Провещает человеческиим голосом:
– Ой ты гой еси, добрый молодец,
Суровен богат сам Суздалец!
Что ты меня подст(р)елишь,
Какую себе корысть в дом получишь?
Пух, перья по чисту полю,
Кровь пустишь по сыру дубу,
По сыру дубу, во сыру землю.
Я скажу тебе диво-дивовище,
Сам тому диву подивуешься:
Поезжай ты далече во чисто поле,
А еще того подале ко синю морю,
Ко широкому, ко чистому раздольицу;
Тут стоит Кумбал-царь,
Кумбал-царь Самородович,
Со многими татарами, с уланами,
Хочит он тебя погубити,
Погубити и сорубити.-
Тут молодец не загнойчив был,
Бил коня по крутым бедрам –
У коня бедры разъяряются,
Молодецкое сердечко разгорается –
Поехал он далече во чисто поле,
Еще того подале ко раздольицу,
Ко раздольицу, ко синю морю.
Ко тому ли ко царю, ко Кумбалу.
Стал по силе поезживати,
Стал татар попугивати,
Попугивати, потукывати;
Где он не проедит – тут улица,
Где он не станет – тут площадью,
Где он не обернится – тут проулычек.
Возговорит тут Кумбал-царь:
– Не велика птица в поле показалася;
Много она в поле начудила,
Начудила и накурила3) ,
Много татар в поле положила!
Ой вы еси, татарищи-уланищи!
Ройте вы ровы глубокие,
Ставьте поторчи4) железные:
Вось ли собака обрушится,
Ево добрый конь набрушится5).-
Первый ров – ево бог перенес,
Другой-то ров – его конь перевез,
Третий ров – обрушился.
Ево добрый конь набрушился.
Берут его за белы руки,
Тысяча бере за руку,
Другая тысяча – за другу руку.
Возговорит добрый молодец,
Суровен богат сам Суздалец:
– Ой гой еси вы, татарищи-уланищи!
Ма-то смерть будет чудная,
Чудная и прокудная6):
Кто у вас помене, тот поближе стань,
Кто у вас поболе, тот подале стань,
Всем бы была она видимая,
Видимая и слышимая.-
Тут они ево слушались:
Кто у них помене, тот поближе стал,
Кто у них поболе, тот подале стал.
Встает тут молодец на резвы ноги,
Он берет татарина за ноги,
Стал татарином помахивати,
Стал он татар попугивати,
Попугивати, потукивати:
Где он не пройдет – туто улица,
Где не повернется – проулычек,
Где он не станет – тут площадью.
Возговорит тут Кумбал-царь:
– Ой ты гой еси, добрый молодец,
Суровен богат сам Суздалец!
Будь ты мне названый брат,
Вот тебе полаты золотой казны,
И отдам тебе коней заповедныих.-
Возговорит добрый молодец,
Суровен богат сам Суздалец:
– Ой ты гой еси, Кумбал-царь!
Видя смерть, отговариваешься,
Братом нарекаешься,
Сулишь полаты золотой казны,
Отдаешь табуны заповедные.

В знаменитой «Песенной прокламации» П.В. Киреевского, Н.М. Языкова и А.С. Хомякова, опубликованной в 1838 году и призывавшей соотечественников собирать русские народные песни и стихи, был указан адрес, куда присылать записи: город Симбирск, на имя Петра Михайловича Языкова

Это имя старшего из братьев Языковых, человека чрезвычайно замечательного (по словам А.С. Пушкина), многое значит в истории русской фольклористики. Вместе с А. М. Языковым он открыл эпическую традицию русского Поволжья, сделал здесь первые записи былин.

25 июля 1838 года П. М. Языков писал брату Александру: «В Головине я открыл богатейший рудник песен и народных богатырских легенд и весь еще не выработал, остались неопрошенными несколько стариков. Я не буду тебе говорить о песнях. Записал я легенду богатырскую Добрыня Никитич в 200 стихов, в которой на пиру и Владимир и Илья Муромец, потом легенду Суровен Суздалец в 100 стихов, в которой упоминается какой-то богатырский царь Кумбал Самородович; легенду Терентий гость в 100 стихов в шуточном тоне; легенду об Иване Заморянине в 60 стихов... О песнях и не буду говорить, записал и их довольно». Перечисленные им былины (до 60-х годов XIX века они еще будут называться богатырскими легендами, песнями или сказками) вошли в «Собрание народных песен П.В. Киреевского». А запись былины «Суровен Суздалец» и поныне остается уникальной. Известно всего лишь пять вариантов этой былины, в том числе по «Сборнику Кирши Данилова», где она (как и «Соловей Будимирович») начинается знаменитыми строками: Высока ли высота поднебесная, глубока глубота акиян-море, широко раздолье по всей земли...

Но самый полный текст былины «Суровен Суздалец» был записан П.М. Языковым в 1838 году в волжском селе Головино.

Публикуется по изданию: Собрание народных песен П. В. Киреевского, т. 1, № 15.


1) Загнойчивый – вялый, медлительный.

2) Колповистый – наклоненный, кривой.

3) Накурить – набедокурить, напроказить.

4) Поторочи – частокол, заостренные сверху колья.

5) Набрушиться – наткнуться, напороться.

6) Прокудная – зловредная, с ущербом для других.