Героические былины

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Михайло Петрович (Козарин)

Ише было-жило у короля девёть сынов,
Зародиласе у короля десята доць,
Ише душоцька Настасья королевисьня;
После того-то зародилсэ у их всё десятой сын,
Ише на имя Михайло королевиць-сын.
А отец Михайлушка, ни мать не возлюбил,
Родны братьица его невознавидели;
Захотели Михайлушка конём стоптать,
Захотели Михайлушка копьём сколоть.
А увидяла родима его сестрица
Ише та ли Настасья королевисьня,
Да брала она Михайлушка да на белы руки,
Уносила Михайлушка в свои палаты белы-камянны,
Ай поила, кормила, его росьтила,
Ище стал у ей Михайлушко двенадцеть лет,
Ище стал-то Михайлушко у ей выспрашивать:
– Уж ты гой еси, девиця – душа красная!
У меня есь ли на роду-то родной батюшко,
У меня есь ли на свету на белом родна матушка,
Ишше есь ли у меня да родны братьиця?
Ишше есь ли у меня да родны сёстрици? –
Как спроговорит Настасья королевисьня:
– Уж ты гой еси, Михайлушка Петровиць млад!
Ише есь-то у тебя на свети родной батюшко,
Ише тот ли король да Коромыслов Пётр,
Еше есь-то у тебя на свети родна матушка,
Ише есь у тебя на свети деветь братьицёй.
Ише е у тя, десятой-от – ты, да млад есён сокол;
И сестриц-то я у тибя да тольки я одна,
Тольке я одна, Настасья королевисьня,
Королевисьня-та я ишё Петровна же.
А как ты-то родилсэ когды малёшенек,
На родинушках тебе было пошуцёно;
Роден батюшко-то с матушкой тебя невознавидели,
А хотели тибя, Михайлушко, придать тебя к смерти ко скорыя,
А хотели тибя, Михайлушко, свиньям отдать;
А увидяла ведь я да всё сама тибя,
А брала-то тибя да на белы руки,
Уносила тибя в полаты я да всё высокия;
Я поила тибя, корьмила всё как росьтила.-
Тут ведь пал ей Михайлушко в резвы ноги:
– Уж ты, мила моя сёстриця любимая,
Молода моя Настасья королевисьня!
Ты умела миня от смерьти всё избавити,
Ты умела миня да всё споить-скормить, возросьтить всё-
Попрошу об цём, тибе я поконаюсе:
Ты поди сходи-ко к батюшку к родимому,
Ты проси поди у батюшка мне-ка добра коня,
Ты проси поди у батюшка-то мне да сабли вострою,
Ты проси поди у батюшка да копья вострого,
Ты проси поди седёлышка чиркальского,
Ты проси поди у батюшка всё збруи богатырскии.–
Тут Настасья королевисьня всё не ослышалась;
Она скоро приходит к родну батюшку,
Пала батюшку Настасьюшка в резвы ноги:
– дай-ко, батюшко, ты мне да всё добра коня,
Мне добра ты коня всё богатырьского;
Дай ты, батюшко, ты мне да всё востра копья,
Всё востра-та копья да брозаменьского;
Дай ты, батюшко, седёлышка чиркальского,
Дай ты палици мне, батюшко, цяжолою,
Дай ты всю же мне-ка збрую богатырьскую.–
Говорит-то батюшко Настасьи таковы реци:
– Уж ты гой еси, Настасья королевисьня!
Как кому у тя, Настасья, всё конём владеть?
Ишше некому владеть всей сбруей богатырскою.-
– У мня есь ведь возрошшон милой-от родимой братёлко,
Ише молодый Михайло-королевиць млад;
Я его от смерьти всё избавила,
На своих я на белых руках возросьтила.–
Говорит король Настасьи королевисьни:
– Ты когды была, Настасья, доць мне-ка любимая;
Уж ты зделалась ноне доць постылая.-
Ай пришла-то Настасья, приросплакалась,
Родну брателку своему прирозжалилась:
– Не дават-то батюшко, Михайлушко, тибе добра коня,
Не дават тибе ведь батюшко да богатырьского! –
Говорит-то Михаиле таковы реци:
– Ты не плаць-косе, родима моя сестрица,
Молода же ты Настасья королевисьня!
Я пойду схожу ко батюшку всё на широкой двор,
Я возьму же коня все самолучшого.–
Он ведь взял коня да самолучшого,
Самолучшого коня да богатырьского,
Он поехал скоро с широка двора;
Не поехал он да не воротами –
Цёрес тын скакал да его доброй конь;
А поехал Михайлушко в чисто поле;
Во чистом-то поли да курева стоит,
Курева-то стоит, да дым столбом валит.
А приехал Михайлушко в чисто поле;
Он ведь ездил по цисту полю, поляковал,
Он ведь ездил немного, немало – целой месец-от;
Нёцёго не мог наехать во чистом поли,
Он не старого не мог, да всё не малого,
Не богатыря не мог, не поленици преудалыя1).
Придумалось ему же съезьдить на круту гору;
На круту гору приехал он, да во темны леса:
Там услышил он, да ведь как шум шумит,
А как шум шумит да ише гам гамит.
Он подалса немножко по тёмным лесам;
Во тёмном-то лесу всё три розбойника,
Три розбойника да они дел делят2):
На перьвой-от пай кладут да красно золото,
На другой-от пай кладут да цисто серебро,
На третёй-от пай кладут да красну девицю.
А как перьвой-от тотарин всё спроговорит:
– Ты не плаць, не плаць, девица – душа красная,
Ты не плаць, не плаць, Настасья королевисьня!
Ты на мой-от, девиця, пай достанисьсе,–
Увезу-то я тебя во земьлю во неверную,
Я ведь буду корьмить тибя ведь всё
Да кобылятиной. –
Ай заплакала девиця пушше старого:
– Заплели у мня косу да на святой Руси;
Росьплетут у мня косу да в проклятой Литвы! –
А другой-от тотарин да спроговорил:
– Ты не плаць, не плаць, девиця – душа красная!
Ай на мой-от ты ведь пай да как достанисьсе,
Отсеку у тя по плець я буйну голову.–
А третёй-от розбойник-от спроговорит:
– Увезу тебя, девиця, во своё место;
Я поить, кормить тебя буду белым хлебом,
Я поить-то тебя буду сладкой водой медовою.–
Говорит-то Михайлушко да таковы реци:
– Уж ты гой еси, да всё розбойницьки!
Уж вы дайте-ткосе мне-ка хошь на пол-пая;
А хошь не давайте да мне-ка злата, серебра,
Уж вы дайте-ка мне хошь красну девицю.–
Говорят-то тут ему да всё розбойницьки:
– Не даим-то мы тебе не злата й не серебра,
Не даим-то мы тебе да красной девици.-
Он ведь перьвого розбойника конём стоптал,
Он ведь другого розбойника копьём сколол,
Он третьего-то розбойника да всё на волю спустил3);
Посадил он девицю на добра коня,
На добра-то коня да впереди собя,
Он повез-то девицю на святую Русь;
Он ведь стал-то у ей да всё выспрашивать:
– Ты скажи, скажи, девиця – душа красная:
Ты какого ты роду, какой племени,
Ты какой же земли, какого города? -
– Уж я роду-ту ведь всё да королевьского,
Уж я доць-то всё Петру да Коромыслову.-
– Я ведь тоже роду королеського,
Я ведь тоже сын Петру да Коромыслову.-
– Как спасибо же тебе, да родной брателко!
Ты повыруцил миня да из неволюшки.-
– А спасибо тибе всё же, родна сёстриця,
Ты Настасья же свет королевисьня!
Ты споила миня, скорьмила всё малёхонького,
А твоё-то мне добро ведь наперёд зашло.
Повезу-ту я теперь тибя да к родну батюшку.-
Повёз-то он ведь ей да в королесьво-то;
Он приехал к батюшку-ту под косисьцято окошецько,
Он скрыцял-то своим ведь зыцьним голосом:
– Уж ты гой еси, король да Коромыслов Петр!
Да была ли у тибя да родна доць твоя? –
Отвечаёт-от король ему скорёхонько:
– Как была-то у меня ведь доць родимая,
Молода у мня Настасья королевисьня.-
– Ишше был ли у тибя да родной дитятко,
Как Михайлушко у тя да млад Петровиць-от? –
От Михайлушка король да отпираитце:
– Ты бери-тко у меня да злата, серебра,
Ты поставь-ко своё да ты востро копьё,
Ты во матушку поставь да во сыру-землю.
Я обсыплю тебе копьё-то красным золотом.–
Говорит-то Михайло таковы слова:
– Не признать токо своё да цяда милого,
Молодого-то Михайла-королевиця,–
Не отдам токо твою тибе любиму доць.–
Отпирал король окошецько косисьцято:
– А ведь был у мня на роду Михайлушко,
А Михайлушко-то был у мня Петровиць млад.
Возлюблю теперь Михайлушка я пушше всех,
Помажу теперь Михайла на своё место,
На своё-то я на место королевськое,
Отдаваю Михайлушку-ту всю державу королевськую,
Шьто повыруцил у мня-то доць любимую,
Ишше ту ли да Настасью королевисьню.

В былине с ярко выраженным новеллистическим сюжетом Михайло Петрович Козарин (в других вариантах – Казарин) освобождает из плена свою «неузнанную» сестру Настасью королевичну. Исследователи находят в этом сюжете отголоски действительного исторического события: в 1106 году воевода Козарин освободил русских пленных, уведенных половцами. Но есть и другое предположение, согласно которому Козарин, предстающий в былинах «заезжим богатырем»,– выходец из древнего волжского иудейского царства Хазарии (вспомним А. С. Пушкина: «Как ныне сбирается вещий Олег отметить неразумным хaзaрам»). Что тоже вполне вероятно, если вспомнить сложные отношения Руси с Хазарией в IX-XII веках и такую былинную деталь: Михайло Козарин несет на себе печать родительского проклятия: «А отец Михайлушка, ни мать не возлюбил, родны братъица его невознавидели»

Сюжет былины довольно подробно исследован В.Я. Проппом, выделяющим в ней, помимо мотива родительского проклятия, еще несколько пластов. «Былина,– отмечает он,– содержит явные следы отпечатков нескольких эпох. По своей композиции она принадлежит к числу наиболее архаических в русском эпосе: основана на похищении женщины и ее спасении. Это, как мы знаем, один из основных сюжетов древнейшего эпоса. В образе ее героя, Михаила Козарина, также сохранены весьма древние черты. Но вместе с тем певцы, унаследовав сюжет, внесли в него такие изменения, которые заставляют нас видеть в былине, по существу, новое образование. Древний сюжет приобретает русскую историческую окраску, он относится к Киевской Руси. Былина отразила татарское нашествие, которое наложило на нее ярко выраженную, характерную печать»

Текст, записанный А.В. Марковым 7 июня 1899 года от Аграфены Матвеевны Крюковой, публикуется по изданию: Марков А.В. Беломорские былины, № 17.


1) Женськой род, богатырици были в старо время; ездили в мужьском платьи – в старинах названо. (Пояснение сказительницы.)

2) Именье награбили где-то. (Пояснение сказительницы.)

3) Которой хотел поить, кормить. (Пояснение сказительницы.)