Героические былины

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Данило Игнатьевич

Заводил государь да почестен пир
На многии на князи, на бояра,
На сильни могучи богатыри,
На вси поляници удалыи.
И вси во пиру пьяны веселы,
И вси во честном приросхвастались.
Да иной-то похваста золотой казной,
А иной-то похваста своею удатью.
А й за тым столом белодубовым,
За той скамеечкой каленовою,
Сидит старый Данилушко Игнатьевич.
Он не ест-то, не пьет, сам не кушаё,
А ничего сам в пиру не хвастае.
Говорит царь таково слово:
– Престаревшии Данилушко Игнатьевич!
Ты чего сидишь в пиру кручинишься,
Ты чего сидишь в пиру печалишься?
Али место в пиру не по отчине,
Али чарой в пиру тебя приобнесли,
Али пьяница над тобой усмехнуласи? –
Говорит Данилушка Игнатьевич:
– Бласлови, осударь, слово повымолвить,
Не сруби, осударь, буйной головы,
Не вынь сердца со печенью.
Бласлови Данилу в монастырь итти,
Как постричься во старци во черныи,
Поскомидиться во книги спасеныя,
При старости Данилы бы душа спасти.–
И говорит царь таково слово:
– Престаревшии Данилушко Игнатьевич!
Благословил бы я тебя в монастырь пойти,
Как прознают орды неверныи,
Проведают цари нещасливыи,
Так Киев-град щепой возьмут,
Да церкви божьи на дым спустят,
Меня, осударя, в полон возьмут.-
– Есть у меня чадо и в девять лет.
Когда будет чадов в двенадцать лет,
И будет стоять по городи по Киеви,
И по тебе, Владимир стольне-киевской.–
Наш грозный царь Иван Васильевич,
Наш грозный царь Иван Васильевич
Благославил Данилу в монастырь пойти
Как постричься во старци во чорныи,
Поскомидиться во книги спасеныя,
При старости Данилы бы душа спасти.
И прознают орды неверныи,
Проведают цари нещасливыи.
Да заводил осударь почестен пир.
На многии на князи, на бояра,
На сильни могучи богатыри,
На вси поляницы удалыи.
И вси во пиру пьяны веселы,
Вси во честном приросхвастались.
Да иной похваста золотой казной,
Да иной-то хвастает своей удатыо,
А иной-то хвастает добрым конём,
И сам осударь-та не ест, не пьё,
Сам в пиру ничим не тешитси,
Ничим в пиру он не хвастаё.
Говорит царь таково слово:
– Ой вы, князи, вси бояра,
Вси сильни могучии богатыри,
Вси поляшщи удалыи.
Выбирайте-тко мне поединщика
Ехать во далечо чисто поле,
Нам сила считать, полки высмекать,
Вывести перед сметой на золот стол.-
Из-за тых столов белодубовых
Из-за той скамеечки кленовыя,
Выставае молодой Иванушко Данилович.
Он князьям-то бьё о леву руку,
Самому осударю о праву руку:
– Еду во далечо в чисто поле,
Всю силу считаю, полки высмекаю,
Приведу перед сметой на золот стол.–
Говорит царь таково слово:
– Нет ли поматорее ехать добра молодца?
И говорят вси князи, вси бояра,
Вси сильни могучи богатыри,
Вси поляницы удалыи:
– Видеть добра молодца по походочкам,
Видеть добра молодца по поступочкам.-
Наливал осударь чару зелена вина,
Весом та чара полтора пуда.
Мерой-то чара полтора ведра.
Принимал Иванушка единой рукой,
Выпивал Иванушко на единый дух.
Видли добра молодца сядучись,
Не видли молодца поедучись.
А в чистом поли курева стоит,
Курева стоит, дым столбом летит.
Навстречу бежит родный батюшко,
Он голосом кричит, шляпой маше:
– Молодой Иванушка Данильевич!
Ты не едь-ко в целый гуж,
Ты едь-ко в полгужа,
Ты силу руби с одного плеча.
Молодой Иванушка Данильевич,
Он во день ездил по красну по солнышку,
Он в ночь ездил по лунну по месяцу,
И налил коню пшеницы белояровой,
И сам молодец спать-то лёг.
Проснулся добрый молодец, стоит конь добрый,
Не ест травы шелковыи,
Не зоблет пшеницы белояровой.
Он бьё коня по тучным ребрам:
– Волчья еда, травяной мешок.
И что же ты не зоблешь пшеницы белояровой,
Не ешь травы шелковыи? -
Жерствуе конь языком человечьиим:
– Над тобой знаю незгодушку великую,
Над собой знаю незгодушку великую.
Копали татары поганыи,
Копали три погреба глубокиих
И клали рогатинки звериныя.
И первый тот погреб перескочу,
И другой тот погреб перескочу,
Третьяго погреба не могу скочить,
Упаду во погребы глубокии,
Во ты рогатинки звериныи.
Обневолят тебя, добра молодца,
Во ты во путинки шелковыи,
Во ты железа во немецкии.-
Он бьё коня по тучным ребрам:
– Волчья еда, травяной мешок!
Ты не знашь незгодушки, не ведаешь.–
И садился Иванушко на добра коня,
В чистом поли'ще курева стоит,
Курева стоит, дым столбом летит.
Приезжал к татаровым поганыим.
Он первый тот погрёб перескочил,
Он другой тот погреб перескочил,
Говорит конь доброй языком человечьиим,
Говорит молоду Иванушку Данильевичу:
– Молодой Иванушко Данильевич!
Дай-ко ты-ка мне здох здохнуть.
Перескочу погреб и третий.-
Богатырское сердце розретивилось,
Он бьё коня по тучным ребрам,
Упал конь во погребы глубокии,
Во ты рогатинки звериныи.
Обневолили добра молодца,
Связали ручки белыи,
Во тыи путинки шелковыи,
Во ты железа немецкии.
Расплакался добрый молодец.
Богородица Иванушку глас гласит:
– Молодый Иванушко Данильевич!
Здынь-ко правую ручку выше головы,
Левую ручку ниже пояса,
И розлопают путинки шелковыи,
И рострескают железа немецкии.-
Молодый Иванушко Данильевич
Правую ручку выше головы,
Левую ручку ниже пояса.
Розлопали путинки шелковыи,
Рострескали железа немецкии,
Он хватил татарина, кой больше всих,
Он стал татарином помахивать,
Куды махнёт – туды улкамы,
Куды перемахнёт – переулкамы.
И добро оружье татарское,
Гнется татарин – не ломится,
На жиловы татарин подавается,
Во вси стороны татарин поклоняется.
Куды махнёт – туды улкамы,
Куды перемахнёт – переулкамы.
И та дорожка очищена
Молодым Иваном Данильевичем.

Подвиги малолетних богатырей – один из излюбленных эпических сюжетов. Знаменитый Волх Всеславьевич собирает свою дружину во двенадцать лет; Вольга с пяти лет постигает все хитрости-мудрости; Василий Буслаев показывает свой буйный нрав уже семи годов. Есть былина о малолетнем Потапе Артамоновиче, а также прозаическая «Гистория о Киевском богатыре Михаиле сыне Даниловиче двенадцати лет».

В былине о Даниле Игнатьевиче таким малолетним богатырем предстает сын Данилы, чадо в двенадцать лет Иванушко Данилович. Он после ухода Данилы Игнатьевича в монастырь (при старости Данилы бы душа спасти) остается единственным защитником Киева от орды неверныи. Вспомним, что и Василий Буслаев под старость собирается душа спасти, отправляется в паломничество, правда не веря при этом ни в сон, ни в чох, а в некоторых вариантах былины «Сорок калик» калики перехожие тоже предстают богатырями, решившими искупить свои грехи.

Интересная расшифровка сюжета былины «Данило Игнатьевич» принадлежит академику Б.А. Рыбакову (Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963), обратившему внимание на близость образа былинного Данилы с легендарным паломником Даниилом, автором «Хождения» в Иерусалим (1106-1108). Б.А. Рыбаков считает, что былинный Данила и паломник Даниил – одно и то же лицо: дипломат, писатель, калика перехожий, а до ухода в монастырь – богатырь, совершивший целый ряд подвигов, сохранившихся в эпической памяти народа.

Текст былины записан А.Ф. Гильфердингом на Выгозере 15 июля 1871 года от Е.А. Зубовой, по прозвищу Лисица.

Публикуется по изданию: ГильфердингА.Ф. Онежские былины. 3-е изд., т. 2, № 192.