Героические былины

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Авдотья Рязаночка

Славные старые король Бахмет турецкие
Воевал он на землю российскую,
Добывал он старые Казань-город подлесные,
Он-де стоял под городом
Со своей силой-армией,
Много поры этой было времени,
Да й розорил Казань-город подлесные,
Разорил Казань-де город напусто.
Он в Казани князей-бояр всех вырубил,
Да й княгинь-боярыней –
Тех живых в полон побрал.
Полонил он народу многи тысячи,
Он повёл-де в свою землю турецкую,
Становил на дороги три заставы великие:
Первую заставу великую -
Напустил реки, озёра глубокие;
Другую заставу великую -
Чистые поля широкие,
Становил воров-разбойников;
А третьюю заставу – темны лесы,
Напустил зверьёв лютыих,
Только в Казани во городи
Оставалась одна молодая жонка Авдотья Рязаночка.
Она пошла в землю турецкую
Да ко славному королю ко Бахмету турецкому,
Да она пошла полону просить.
Шла-де она не путем, не дорогою,
Да глубоки-ты реки, озёра широкие
Те она пловом плыла,
А мелкие-ты реки, озёра широкие
Да те ли она бродком брела.
Да прошла ли она заставу великую,
А чистые поля те широкие,
Воров-разбойников тех ополдён прошла,
Как о полдён воры лютые
Те опочив держа.
Да прошла-де вторую заставу великую,
Да темны-ты леса дремучие,
Лютых зверей тех ополночь прошла,
Да во полночь звери лютые
Те опочив держа.
Приходила во землю турецкую
Ко славному королю Бахмету турецкому,
Да в его ли палаты королевские.
Она крест-от кладет по писаному,
А поклоны-ты веде по-ученому,
Да она бьё королю-де челом, низко кланялась.
– Да ты, осударь король-де Бахмет турецкий!
Разорил ты нашу стару Казань-город подлесную,
Да ты князей наших, бояр всех повырубил,
Ты княгинь наших, боярыней тех живых в полон побрал,
Ты брал полону народу многи тысячи,
Ты завёл в свою землю турецкую,
Я молодая жонка Авдотья Рязаночка,
Я осталасе в Казани единешенька.
Я пришла, сударь, к тебе сама да изволила,
Не возможно ли будет отпустить мне народу сколько-нибудь пленного.
Хошь бы свово-то роду-племени? –
Говорит король Бахмет турецкие:
– Молодая ты жонка Авдотья Рязаночка!
Как я розорил вашу стару Казань подлесную,
Да я князей-бояр я всех повырубил,
Я княгинь-боярыней да тех живых в полон побрал,
Да я брал полону народу многи тысячи,
Я завёл в свою землю турецкую,
Становил на дорогу три заставы великие:
Первую заставу великую –
Реки, озёра глубокие;
Вторую заставу великую –
Чистые поля широкие,
Становил лютых воров-разбойников,
Да третью заставу великую –
Темны леса-ты дремучие,
Напустил я лютых зверей.
Да скажи ты мне, жонка Авдотья Рязаночка,
Как ты эти заставы прошла й проехала? –
Ответ держит жонка Авдотья Рязаночка:
– А й ты, славный король Бахмет турецкие!
Я эты заставы великие
Прошла не путём, не дорогою.
Как я реки, озёра глубокие
Те я пловом плыла,
А чистые поля те широкие,
Воров-то разбойников,
Тех-то я ополдён прошла,
Ополден воры-разбойники,
Они опочив держа.
Темные леса те лютых зверей,
Тех-де я в полночь прошла,
Ополночь звери лютые,
Те опочив держа.-
Да те речи королю полюбилисе,
Говорит славный король Бахмет турецкие:
– Ай же ты, молодая жонка Авдотья Рязаночка!
Да умела с королем ричь говорить,
Да умей попросить у короля полону-де головушки,
Да которой головушки боле век не нажить будё.–
Да говорит молодая жёнка Авдотья Рязаночка:
– А й ты, славный король Бахмет турецкие!
Я замуж выйду да мужа наживу,
Да у мня буде свёкор, стану звать батюшко,
Да ли буде свекровка, стану звать матушкой.
А я ведь буду у их снохою слыть,
Да поживу с мужом да я сынка рожу,
Да воспою-вскормлю, у мня и сын буде,
Да стане меня звати матушкой.
Да я сынка женю да й сноху возьму,
Да буду ли я и свекровкой слыть.
Да еще же я поживу с мужом,
Да й себе дочь рожу.
Да воспою-вскормлю, у мня и дочь буде,
Да стане меня звати матушкой.
Да дочку я замуж отдам,
Да й у меня и зять буде,
И буду я тёщой слыть.
А не нажить-то мне той буде головушки,
Да милого-то братца любимого.
И не видать-то мне братца буде век и по веку.-
Да те ли речи королю прилюбилисе,
Говорил-де он жонке таково слово: –
Ай же ты, молодая жонка Авдотья Рязаночка!
Ты умела просить у короля полону ли головушки,
Да которой-то не нажить и век буде.
Когда я розорял вашу стару Казань-город подлесные,
Я князей-бояр-де всех повырубил,
А княгинь-боярыней я тех живых в полон побрал,
Брал полону народу многи тысячи,
Да убили у мня милого братца любимого,
И славного пашу турецкого,
Да й не нажить мне братца буде век и по веку.
Да ты, молодая жонка Авдотья Рязаночка,
Ты бери-тко народ свой полонёные,
Да уведи их в Казань до единого.
Да за твои-ты слова за учливые,
Да ты бери себе золотой казны
Да в моей-то земли во турецкие,
Да ли только бери тебе, сколько надобно.-
Туто жёнка Авдотья Рязаночка
Брала себе народ полонёные,
Да й взяла она золотой казны
Да из той земли из турецкие,
Да колько ей-то было надобно.
Да привела-де народ полонёные,
Да во ту ли Казань во опустелую,
Да она построила Казань-город наново,
Да с той поры Казань стала славная,
Да с той поры стала Казань-де богатая,
Да тут ли в Казани Авдотьино имя возвеличилось,
Да й тем дело кончилось.

С нашествием Батыя и разорением Рязани в 1237 году связано два выдающихся художественных образа, созданных гением народа,– Евпатия Коловрата и Авдотьи Рязаночки. Но если легенда (а по некоторым предположениям – песня, былина) о подвиге рязанского богатыря Евпатия Коловрата дошла до нас в составе древнерусской «Повести о разорении Рязани Батыем в 1237 году», то легенда (а быть может, и быль) об Авдотье Рязаночке сохранилась в устной песенной традиции, ее сберегла и пронесла сквозь века народная память.

По своим жанровым признакам, равно как и по содержанию, «Авдотья Рязаночка» может быть отнесена как к балладам (она сюжетна), былинам (она «сказывалась» как былина), так и к историческим песням (она исторична по своей сути, хотя конкретные исторические реалии в ней не сохранились). Но главное ее достоинство состоит в том, что именно в этом произведении устного народного творчества создан героический образ русской женщины. И если Ярославну «Слова о полку Игореве» называют рядом с именами женских образов мировой литературы, то Авдотью Рязаночку мы можем назвать рядом с Ярославной.

Одну из песен об Авдотье Рязаночке 13 августа 1871 года записал на Кенозере А.Ф. Гильфердинг от шестидесятипятилетнего крестьянина Ивана Михайловича Лядкова. Известна «Авдотья Рязаночка» и в переложении замечательного русского писателя Бориса Шергина.

Текст публикуется по изданию: Гильфердинг А.Ф. Онежские былины. 4-е изд., т. 3, № 260.