Апокрифические былины

 

Докиевские

Святогор и Илья Муромец
Погребение Святогора
Святогор и тяга земная
Фрагменты о Святогоре
Вольга
Вольга и Микула Селянинович

Киевские

Илья Муромец
Добрыня Никитич
Алеша Попович
Дунай
Соловей Будимирович
Дюк Степанович
Чурила Пленкович
Иван Гостиный сын
Иван Гостиный сын (Мать продает своего сына)
Данило Ловчанин
Ставр Годинович
Иван Годинович
Глеб Володьевич
Про Василия Турецкого
Хотен Блудович
Сорок калик со каликою

Новогорoдские

Садко
Василий Буслаев и мужики Новгородские
Василий Буслаев молиться ездил

Героические

Князь Роман и Марья Юрьевна
Ванька Удовкин сын
Суровен Суздалец
Сухман
Королевичи из Крякова
Братья Дородовичи
Данило Игнатьевич
Ермак и Калин-царь
Михайло Петрович (Козарин)
Калика-богатырь
Авдотья Рязаночка
Камское побоище
Богатырское слово
Василий Игнатьевич

Духовные
(апокрифы)

Соломан и Василий Окулович
Оника-воин
Егорий Храбрый
Рахта Рагнозерский

Скоморошины

Щелкан Дудентьевич
Кострюк
Терентий-муж
Агафонушка
Усишша
Вавило и скоморохи
Илья Муромец и Издолище
Небылица про льдину
Небылица про щуку из Белого озера

Оника-воин

Жил-был Оника-воин,
Жил-был недолго,–
Жил триста тридцать единое лето.
И сколько он землей проеждял,
И много он землей разорял,
Божьи домы на дым спущал,
Божество-иконы на ладон.
И говорит он господу богу,
И говорит он рець похвальню,
Похвальню рець, господу противну:
– Кабы дал да мни-ка, господи,
С небеси во столби колецюшко булатно,
Повернул бы я всю землю на синё небо,
А сине небо на сыру землю:
На миру бы смерти не было,
И народ бы был весь жив.-
Да не полюбились эти реци господу богу,
Посылал он дви сумоцьки переметны:
Одну сумоцьку он клал против неба,
А другу сумоцьку клал против земли.
И послал он своих скорыих апостолов,
И куды итти Оники, ехати.
И вот поехал Оника-воин,
Поехал цистым полем
Да широиим раздольем.
И на той пути да на дороженьке
Лежат-то дви сумоцьки переметныи
И стоят тут люди добрыи.
– Оберите-тко вы, люди добрыи,
Оберите-тко свои сумоцьки переметныи:
Если я задену ножкой левою,
То негди сумоцек будет искати;
И если я задену ножкой правою,
То негди будет сумоцек искати.-
– Ах ты, Оника пустохвастишко,
Ах ты, Оника пустохвалишко!
Ты ездишь, Оника, похваляешься,
А тебя с дело не выхватывать.-
Разсердился Оника-воин,
Задел он сумоцьку ножкой левою,–
И не мог он сумоцьки повыздынуть;
Задел Оника ноженькой правою,–
И не мог он сумоцьки повыздынуть,
Соскоцил Оника со добра коня
И принимался во всю силу богатырскую:
И по колен ушел во матушку во сыру-землю,
И не мог он сумоцек повыздынуть.
Разсердился Оника по-сердиному,
И разозлился Оника по-звериному,
И принимался всею силой богатырскою:
И по пояс ушел во матушку во сыру-землю,
И не мог он сумоцек повыздынуть.
И принимался Оника не на шутоцьку:
И по грудей ушел он во матушку во сыру-землю,
И не мог он сумоцек повыздынуть.
И надорвал он свое ретливое сердецюшко,
И со стыдом садился на добра коня,
На добра коня на Обахмата.
И поехал Оника-воин цистым полем,
Широкиим раздольем.
А на той пути на дороженьки
Лежит тут цюдо цюдноё,
Лежит тут диво дивное:
Руки-ноги лошадиныи,
А голова лежит звериная,
И туша целовецецка.
– Что же ты лежишь, цюдо цюдноё?
Али ты цюдилиця есть прецюдная,
Али ты поляк есть, поленской сын,
Али ты полениця удалая? -
– А не цюдо есть я цюдноё,
Не цюдилиця есть прецюдная,
Не поляк, не поленский сын,
Не полениця я есть удалая:
Оника воин, я есть Смерть скорая,
Скорая есть Смерть, скоропостижная.-
– Ай же ты, душегубка!
У меня есть сабля вострая:
Отмахну же буйную голову! -
– А не хвастай, Оника-воин:
У меня естё шилья вострыя,
И подпилю я у тя жилоцьки.-
Замахнулся Оника вострой саблею:
Во плеци рука застоялася,
Никуды рука не сгибалася,
Востра сабля с руки выпала
И цють добра коня не изрезала.
– Ай же ты, Смертка скорая!
Дай мне строку хоть на три годы
Свой живот по церквам рознесть
И золоту казну по нищей братии,
Мни своя душенька наб покаяти.-
– Не дам я теби строки и на три часы:
Твой живот есть неправедной,
Золота казна не заработана,
И твоей души не будет помоци.-
– И дай ты строку хоть на три часы
Мни-ка свой живот по церквам разнесть,
Золота казна по нищей братии,
И свою душу наб покаяти.-
– Не дам я ти строку ни три минуты:
Твой живот есть неправедной,
Золота казна не заработана,
И твоей души не будет помоци.-
Зашатался Оника-воин на добри кони,
И упал он на сыру землю:
И быдто век души не было.

В основе духовных стихов всегда лежат глубокие нравственные или этические идеи, поражающие, по словам Ф.И. Буслаева, «глубиною мысли и высоким поэтическим творчеством». И в этом смысле героев их действительно можно назвать духовными богатырями. Таковы образы двух братьев – бедного и богатого Лазаря,– ставшие олицетворением бедности и богатства; таков образ Егория Храброго – пример духовной непоколебимости, стойкости; таков же и не менее популярный образ Алексея – человека божия, привлекшего внимание А.Н. Радищева, А.С. Пушкина, Ф.М. Достоевского...

Если определение первоисточников былинных сюжетов до сих пор вызывает споры, то с духовными стихами в этом вопросе все обстоит гораздо проще. Здесь первоисточники налицо. И тем не менее ни один духовный стих не соответствует своему же «оригиналу». П.В. Киреевский, первый собиратель и издатель народных духовных стихов, далеко не случайно подчеркивал, что «это не церковные гимны и не стихотворения, составленные духовенством в назидание народу, а плоды народной фантазии, носящие на себе и все ее отпечатки».

В основе духовного стиха об Анике-воине лежит известный памятник древнерусской литературы «Прения Живота и Смерти». Но в книжном первоисточнике ни Живот (жизнь)(Конрад: да не ЖИЗНЬ, а ИМУЩЕСТВО. См. текст былины. А раз так, то аналогия очень сомнительна), ни Смерть не принимают человеческих образов, такое олицетворение произошло только в устном народном творчестве, где Живот стал Аникой-воином, а Смерть чудом чудным и дивом дивным.

Впервые стихотворение об Анике-воине было опубликовано в 1840 году в журнале «Современник» под заглавием «Простонародный рассказ», а затем вошло в «Собрание народных песен П. В. Киреевского» и в другие фольклорные издания. Один из наиболее «былинных» вариантов стиха был записан в 1860 году П.Н. Рыбниковым.

Публикуется по изданию: Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. 2-е изд., т. 2, № 213.